Собственность жестокого

Когда просто дырку трахаешь, чтобы пар спустить – это одни ощущения, а когда в жену кончаешь, чтобы наследника зачать – это, блять, вообще другое.

Хер знает, как объяснить. И гордость меня распирает, и счастье, так что дух захватывает. Эго упивается от экстаза.

Так странно…

До встречи с Ульяной я и о женитьбе не помышлял, не то что о детях. Наверное, я правда её полюбил? Не напиздел, когда в любви признался.

Под рёбрами сладко сжимается оттого, как Ульяна смотрит сейчас на меня. Тигрица! Но во взгляде читается сытость.

Вынимаю из неё член, снова любуясь киской. Самое прекрасное и совершенное, что создал бог – женское тело. Пусть мозгов им не дал, но это похуй.

Дырочка медленно закрывается, пульсирует, выталкивая из себя капельки спермы…

Чёрт, у меня снова встаёт! Это похоже на наркотическую зависимость. Совершенно невозможно контролировать себя рядом с Ульяной.

– Минус платье! – хохочет Ульяна, пытаясь прикрыть грудки обрывками ткани.

Ну, вот. Что я говорил? Принцесса снова в настроении!

– Сто платьев куплю! Миллион! – Меня захлёстывает эмоциями, поэтому сейчас я готов весь мир бросить к её ногам. – Только будь хорошей девочкой!

Глава 5. Ульяна

Руслан уехал по каким-то срочным делам, и мне стало без него скучно. Даже в день нашего бракосочетания не мог дома со мной побыть? Что за дела, которые важнее меня?

Бесит!

Остаток дня я разглядывала свой новенький паспорт с уродской фотографией и думала о своей семейной жизни, прислушиваясь к собственным ощущениям.

И его отношение ко мне не изменилось – вот что самое обидное. Да, какое-то время он побыл моей поддержкой и опорой, но стоило ему получить штамп в паспорте, как явился Мирон собственной персоной. Рекламная акция примерного мужика закончилась.

У него нет сердца! Булыжник в груди! Или калькулятор? Он хоть что-то может делать не по расчёту? Как можно быть таким бесчувственным и жестоким со своей любимой женщиной?

Не любит он меня. Просто так ляпнул, чтобы покрасивее на мне жениться. И насчёт моего наследства он всё наврал. Я была уверена, что наша семья – богачи. Не такие, как Руслан, конечно, но кое-что имелось.