Сельский Казанова

 – И жадный!

Я эти фокусы с давлением на жалость уже все выучил, поэтому просто согласился:

– Да, Николай Иваныч, ты совершенно прав!

Мужики расстроились и приуныли. Видать, я был их последней надеждой.

Вскипел чайник, и все налили себе чайку, раз ничего покрепче не накумекали.

– Хороши блины! – заметил Титаник, набив полный рот. – Сам пек? Или Лариска?

За "Лариску" Васька тут же получил от меня ложкой по лбу. Вот чего мелет, сопляк, не подумавши?

Лариска – это еще одна дама моего сердца.

Если бы Ларису сильнее тянуло в мою сторону, я бы с мужиком ее конечно пободался за эту мадам. Но девушка от мужа уходить не собиралась. Так, прогуливалась время от времени, но не далеко, и не только со мной. Так что мне эти разборки на хрен не упали!

– Сам! Все сам! – заверил я Титаника. – Послезавтра ты плюшки к чаю приносишь! – обрадовал я его.

– Ладно, – обреченно вздохнул пацан.

В дверном проеме кто-то замаячил, а потом раздалась зычная ругань бригадира:

– Ты посмотри на них! Так и знал, что вы тут! Когда вы уже напьетесь, мать вашу за ногу!

– Да мы чай пьем! – заступился Васька за всех нас.

– Чай пьют! – всплеснул руками мужик. – Вкусный чай-то?

– Айда, Аркадий Семеныч, и тебе нальем! – предложил я.

– Живее давайте, бездельники! – не заходя в вагончик, продолжил орать бригадир.

Мы решили не злить бригадира. Быстро допив, что осталось в кружках, вышли по одному на свежий воздух, и построились полукругом вокруг начальства.

Получив от Семеныча пиздюлей на год вперед, за сделанное и не сделанное, а так же задания на день, мы приступили, наконец-то каждый к своей работе.

Мы с Камбалой поехали убирать кукурузу, а Титаник с Маной продолжили чинить его несчастный трактор.

4. Макар

Первая половина дня пролетела незаметно. Время подошло к обеду, поэтому все рабочие скучковались в одном месте, поставив технику у леска в теньке.

Танюшка, работница местной колхозной столовой, привезла термосы с едой, и теперь мужики толклись возле ее машины, как мухи, пытаясь урвать себе лишнюю котлетку или стакан компота. Я не торопился, потому что знал, что Танюшка оставит мне самое вкусненькое и побольше.