Сельский Казанова

С тех самых пор, где бы не наткнулся на бабулю Мальцев, она непременно поинтересуется, не нашел ли он часом ее птицу.

– Еще не нашел, – усмехнулся Мальцев. – Ищем, бабуля, ищем! Щас соляру ворованную найду, и опять гуся искать поеду!

– У меня что ли?

– Да нет, у меня… – пояснил я. – Пойдем, баб Фрося! Будешь понятой?

– Ну, пойдем, Макарушка, – согласилась она. – А делать-то чего надо?

– Просто поприсутствуете, Ефросинья Игнатьевна! – заверил ее участковый.

Начали мы, как ни странно, с дома.

– Какой у тебя порядок, Макар! – восхищенно протянул он, закрывая дверцу антресолей. – Даже не верится, что ты без бабы живешь!

– Бардаки наводить некому, вот и порядок! А от баб бардак один!

– Тоже верно… – согласился Петя.

Дальше мы обошли все сараи, дровник, курятник, баню и гараж. Не обнаружив ничего подозрительного, Мальцев заглянул напоследок в колодец и тяжело вздохнул.

Потом он еще минут пятнадцать строчил бумажки, расположившись на ступеньках моего крыльца, и просил нас с бабой Фросей в них расписаться.

– Получается, набрехал твой аноним? – участливо вздохнул я, провожая участкового до калитки.

– Получается, что так! – расстроенно протянул Мальцев. – Как будто бы мне больше заняться нечем… – злобно заметил он.

– Во-во! – подтвердила баба Фрося. – Лучше бы гуся мово искал, а не ерундой маялся! Людей отвлекаешь от работы! У меня, Петенька, коза еще не доеная, а ты меня по гаражам таскаешь старую! А Макарке на работу пора! У него, в отличие от тебя, нормальная работа!

По кряхтению Мальцева было понятно, что бабулины причитания его бесят так же сильно, как веселят меня, поэтому не задерживаясь ни на секундочку, он сложил свои бумажки в папку и рванул к "бобику", прощаясь на бегу.

Я проводил машину участкового взглядом, а потом глянул на часы. Попасть на работу вовремя мне уже точно не грозит, можно тогда еще разок кофе выпить.

Ну, Любка, только попадись мне на глаза! Я тебе устрою, стерва ты этакая!

Хоть бы порчу не успела навести! Будет потом, как дура, без шубы, без туфлей сидеть, без любви и ласки мужицкой!

3. Макар

– Перепужался, а, Макарушка? – угарнула надо мной моя подельница.