Сельский Казанова

Что за придурок увяз в мелкой луже, а потом бросил машину с выключенными фарами? Я прикинул хрен к носу, пытаясь объехать иномарку, но ни черта не вышло. Тогда я посигналил, но реакции никакой не последовало. Уснул он там что ли? Может плохо человеку стало?

Пришлось выходить из трактора, чтобы посмотреть, в чем там дело. Скорее всего, водила ушел в деревню за помощью. Я бы мог спокойно его дернуть. Только как объехать тачку, чтобы встать впереди нее? Тем более, что машина эта не какая-нибудь, а "БМВ", как я мечтаю, только в новом кузове.

Даже цвет один в один! Белый он ведь тоже разным бывает.

Боже, я столько лет на эту тачку пыжусь, что пока соберу нужную сумму, еще раз пять кузов поменяется.

Пойду пощупаю ее что ли, пока хозяин не вернулся?

5. Женя

Господи, зачем я поехала в эту дыру? Одна! На ночь глядя! Это же жопа мира! Окраина цивилизации! Даже не так… Окраину я давно проехала, ею был районный центр. А эти Калачи… Даже не знаю, как их можно обозвать. Дырявые Калачи!

Весь день я промучилась вопросом ехать, не ехать к бабе Фросе, а под вечер махнула рукой.

Эх, была, не была! Решение пришло так спонтанно, что я собралась в минуту. Побросала вещи в чемодан, сунула Маркизу в переноску и понеслась! Нужно было собираться тщательней или подумать еще раз своей дурьей башкой! Булочек маминых дождаться! Сейчас бы целую чашку умяла!

Ехать было не так уж далеко, и погода хорошая.

Была.

Я ведь совсем чуть-чуть не дотянула. Вон уже огни Калачей видно. Угораздило же меня забуксовать, да еще и на ровном месте!

Нужно было сразу идти до деревни, а не ждать, что кто-нибудь будет мимо проезжать и придет мне на выручку.

Я побоялась бросать машину на дороге, да и топать по грязи не очень-то хотелось. А теперь что? Два часа прошло, и ни души! По этой дороге вообще хоть кто-нибудь ездит?

Чем сильнее темнело, тем тоскливее и страшнее мне становилось. Я еще и оделась, как дура. В обед такая жара была, что я поехала в чем была – легкий топ и юбка джинсовая. Я то и дело включала печку, чтобы согреться, но то ли от волнения, то ли от отчаяния, меня нещадно знобило и трясло.

Маркиза уже тоже устала. Она сидела с грустной мордочкой в своей переноске и смотрела на меня с таким осуждением, что плакать хотелось.

Вот, мол, мать, дожила ты до 32 лет, а с какой-то лужей не справилась. Впрочем, что лужа? Ты со своей жизнью даже справиться не смогла. Муж бросил, рогов наставил, работы нет теперь, поскольку фирма у Паши осталась.