Одержимость

На заднем сиденье было довольно просторно, но я, будучи даже без нижнего белья, почувствовала себя не лучшим образом.

– Что за машина, Спич? – спросил Зотов у охранника, сидящего спереди. Он показывал куда-то рукой, но мне ни черта не было видно из-за Олега.

– Часа три здесь трется, – ответил Спич. Это имя у него такое диковинное, фамилия или кличка? – Номера пробили, ничего подозрительного.

– Ладно, Игорь, поехали! Девчонку сначала домой закинем! – отдал команду Никита Сергеевич. – Адрес повтори! – это было адресовано уже мне.

Я назвала адрес, и машина тронулась с места. Едва дыша, я попыталась взять себя в руки. Что там за подозрительная машина? По чью душу? Может быть, просто совпадение?

Слава богу, Никита Сергеевич не бросил меня на лестнице. Добрый он все-таки человек. Мог бы и мимо пройти. Кто я ему? Обычная официантка без имени, фамилии и документов. Если со мной что-то случится, меня даже искать никто не будет.

Я смотрела только вперед на лобовое стекло, чтобы избавиться от паники.

– За нами хвост, – через некоторое время сообщил водитель, глядя в зеркало заднего вида.

– Блять! – громко выругался Спич, и у меня внутри все оборвалось. Мужчина достал рацию. – Второй, я первый! За нами хвост! Черный «Додж»! Как понял, второй? – продиктовал он в прибор.

– Понял, первый! – хрипло ответили из рации.

У меня началась настоящая истерика. Я вообще не понимала, что происходит. Но еще больше пугало то, что может произойти, и это что-то не предвещало ничего хорошего.

– Никита, поехали домой? – внезапно сказал Олег. – Нахер нам эти покатушки? Забери девчонку к себе, потом разберемся.

– Как тебя зовут? – обратился ко мне Зотов.

– Лэся! – каким-то не своим голосом пискнула я, выдавая свой кижанский говор с потрохами.

Обычно я следила за речью, чтобы не бросаться в глаза. Беженцев с Кижей русские не шибко-то жаловали.

– Кижанка что ли? – незамедлительно последовала насмешка от Никиты Сергеевича. – Только северянок мне в доме не хватало! – с раздражением и презрением фыркнул он.

– Я не северянка! – гордо заявила я, оскорбившись до глубины души.

Много раз меня так обзывали, пора бы уже и привыкнуть, но привыкнуть к этому невозможно.