Одержимость

 – Я не могу здесь оставаться! Вы что не понимаете?

– Не стоит волноваться, милочка, – попыталась успокоить меня женщина. – Как только хозяин вернется домой, вы сможете обсудить свою проблему лично с ним. А до тех пор, отдыхайте. Как ваши ссадины? – сменила тему Мила. – Вижу, что лучше. Возможно вам необходима еще одежда или косметика? Напишите мне список всего, в чем нуждаетесь.

– Спасибо, мне ничего не нужно! Я ни в чем не нуждаюсь! – в отчаянии воскликнула я. – Когда вернется хозяин?

– Не могу знать, – безразлично ответила Мила.

– А хозяйка? Она дома?

Может быть мне удастся переговорить с кем-то еще, и меня отпустят? Я что заложница какая-то? Зачем я понадобилась Зотову, ума не приложу.

– Никита Сергеевич живет один. Кроме слуг и охраны в доме никого, – разрушила мои надежды Мила. – Вы можете свободно перемещаться по особняку, за исключением других спален и кабинета Никиты Сергеевича. В саду, кстати, очень красиво, но предупредите заблаговременно охрану, чтобы убрали собак. Если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

– То есть, пока ВАШ хозяин не даст команду, меня не выпустят? – разозлилась я. – Я в полицию позвоню!

Я нарочно подчеркнула слово «ваш», мне Зотов был не хозяин. Пусть я гражданка другой страны, и документов у меня нет, но я свободный человек! Я не сделала Никите Сергеевичу ничего плохого, чтобы он препятствовал моему уходу!

На лице домработницы не дрогнул ни один мускул. Она вообще человек или робот?

– Простите, мне нужно работать! – сказала женщина и удалилась из столовой, оставив меня одну.

Я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с паникой. Что же делать? Что?

Звонить в полицию я, конечно же, не собиралась. Кто я такая против Зотова? А если он разозлится на меня, будет еще хуже.

Больше всего недоумения у меня вызывали намерения Никиты Сергеевича. Что ему от меня нужно? Зачем он меня неволит? Разве ему есть до меня дело? Если бы он просто волновался о моем благополучии, мог бы нормально объяснить, что к чему? Зачем держать в плену официантку- северянку?

В голову лезли самые страшные мысли, вплоть до продажи в рабство.

Я наслышана о таком. Раскрасавицей я себя не считала, но больных извращенцев повсюду хватает. Если у Зотова такие грязные и страшные намерения, то зачем он дал мне статус гостьи, чтобы я ничего не заподозрила? Мог бы в подвале запереть, кинув под ноги старый матрас. Почему-то мне содержание невольниц представлялось именно так, и ничуть не лучше.