Красивая проблема

Пистолет –это чересчур, без него можно было обойтись, но я предусмотрительно засовываю свой язык в задницу, потому что накосячил, а Антон сам знает, что делает.

Мы выходим из «Крузака», девчонки вываливаются следом. Кристина сидит, ни жива, ни мертва, обнимая себя на плечи. Понятное дело, испугалась.

Я дергаю дверь, но Крис их заблокировала.

– Малыш, открой! – прошу я ее по-хорошему. – Выходи! Мы просто поговорим!

Девчонка смотрит на меня, потом на Антона, а потом на своих подружек, которые энергично мотают своими головенками, предупреждая, чтобы она не делала этого ни в коем случае.

Антон ждет еще с минуту, как бы давая Кристине последний шанс. Потом пикает запасным брелком. Я открываю дверь и вытаскиваю из салона брыкающуюся девчонку.

– Отпусти, урод! – дуром орет она. – Не смей меня трогать!

Кристина кусает меня за руку. От неожиданности я толкаю ее перед собой в сторону брата, отчего она теряет равновесие и падает на колени. Я наматываю на кулак ее волосы, удерживая ее в таком положении.

Антон вальяжно подходит ближе и садится перед Кристиной на корточки, заглядывая в лицо. Теперь он хозяин положения. Крис влетела по самые небалуй, но вряд ли у нее есть столько денег, чтобы возместить причиненный ущерб. Я и сам могу отремонтировать пострадавшие машины брата, и он знает об этом. Но девчонку нужно хорошенько проучить, чтобы не смела больше и думать о таких развлечениях. Нельзя оставлять ее поступок безнаказанным.

Из нас двоих в переговорах плохой полицейский он, так что сейчас он ее знатно запугает.

– Имя? – громко спрашивает Антон.

Девчонка молчит, как партизан. Смотрит на Антона и молчит.

? Кристина, не молчи, ? вставляю я свои «пять копеек» ? Мы же пока по-хорошему разговариваем.

– А, Кристина, у нас по-хорошему не понимает! Да? – зло усмехается брат.  ? Кристиночка хочет, чтобы мы ее безбожно отъебали в два ствола, а потом и подружек ее. Так ведь? Ты же этого добиваешься?

Антон протянул руку к ее лицу и провел по девичьей щеке костяшками пальцев.  Крис нервно дернулась, но не проронила ни слова.

– А мы причем? – раздался голос толстожопой коротышки.