Музыка Макса. 1. Табулатуры

 – За знакомство! – произнес он тост.

Мы чокнулись, и я осторожно потянула через соломинку содержимое своего стакана. Как я и предполагала, Макс плеснул мне туда алкоголь.

– Это «Джеймисон», – сообщил он. – Нравится?

Я безразлично пожала плечами. Мне не с чем было сравнивать. В потреблении алкоголя я была новичком. Я вытащила из рюкзака пачку влажных салфеток и одну протянула Максу. Он не двигался, хитро мне улыбаясь. Я тоже улыбнулась, и, осмелев, вытерла его влажный лоб.

– Ах, вот ты где! – Услышала я позади себя голос Аньки. – Ищу тебя, ищу… А ты трубку не берешь, – обиженно произнесла она, но ее настроение мгновенно улучшилось, стоило ей увидеть Макса. – А это что за красавчик? – пропела Анька ангельским голоском, не скрывая своего интереса, она грациозно присела рядом с ним.

– Максим, – представился Макс. Он поднялся на ноги и театрально поцеловал Аньке руку.

– Я – Аня.

– ОЧЕНЬ приятно, – сказал Макс и, откланявшись, вернулся на сцену.

Я смотрела на свою подругу, одетую с иголочки, причёсанную и накрашенную, и понимала, что у меня нет ни единого шанса в соперничестве с ней. Мое настроение было испорчено. Анька будто этого не замечала, продолжая флиртовать с Максимом. К тому моменту, как концерт закончился, она уже изрядно накидалась и в буквальном смысле повисла на Максе. Впрочем, он не возражал. Публика дважды вызывала музыкантов на бис, потом пошли тосты «за ВДВ».

Остаться меня никто и не уговаривал, так что через полчаса я, разочарованная всей своей жизнью, карабкалась в окно своей комнаты, где меня поджидал разъяренный отец.

Таких пиздюлей от отца я ещё не получала. Учуяв ещё и запах алкоголя, он просто взбесился.

Это было не так грустно, как то, что Анька переспала с Максом.

Я узнала об этом на следующее же утро, встретив Аньку у входа в универ с банкой энергетика. Она была в той же одежде, что и вчера на концерте, с жуткого похмелья, но счастливая до безобразия.

– Ты не представляешь, что вчера было! – восторженно описывала она прошедшую ночь.