Музыка Макса. 1. Табулатуры

А пока что ты живешь в моём доме и на мои деньги, – отец рьяно бил себя кулаком в грудь. – Так что умерь свой пыл и перестань сворачивать мне кровь! – Он сел обратно за стол. – Я все сказал! Не мешай мне работать.

– Если дело только в этом, то я ухожу из дома! – гордо вскинув голову, заявила я. Я прекрасно знала, что поскольку мне уже стукнуло 18, то отец ничего не сможет сделать.

– Ты серьёзно? – отец снова подскочил на ноги. Его аж трясло от злости. – А чем ты себе на жизнь собралась зарабатывать? Своими дурацкими стишками?

Последние слова отца очень меня обидели.

Меня ранило то, что он так отзывается о моем творчестве, даже не имея представления, что оно из себя представляет. Слезы брызнули у меня из глаз, и чтобы отец их не увидел, я бросилась прочь из библиотеки.

– Обратно можешь не возвращаться! – крикнул мне в спину отец.

Наревевшись в своей комнате, я достала свою дорожную сумку. Вещи я собрала быстро, благо было ещё не слишком холодно, так что в сумке поместился весь мой скудный гардероб, а зимние вещи я могла забрать позже.

Я сложила ноутбук, документы и все свои деньги в рюкзак и села на кровать, не зная, что делать дальше. Я позвонила Аньке, понимая, что податься мне было больше некуда.

Мне пришлось набрать её номер несколько раз, прежде чем Анька взяла трубку. Голос у нее был сонный, это было неудивительно, ведь она вела преимущественно ночной образ жизни. Отсыпаясь днём, она тусила до самого утра. Я вкратце обрисовала ситуацию, объяснив, что она моя последняя надежда на то, что сегодняшнюю ночь я не проведу на вокзале.

Анька туго соображала, но всё же велела мне немедленно ехать к ней домой.

Её домом был роскошный особняк отчима на другом конце города. Я уже бывала у них каждый раз, охуевая от роскоши и великолепия, царивших повсюду. Конечно же, владение таким домом, подразумевало наличие прислуги и охраны. У Волковых был повар, садовник и горничная, заправляла которыми экономка. Неудивительно, что Анька не знала, что такое уборка, стирка и готовка, соответственно и делать ничего по хозяйству она не умела.

Да и зачем ей чему-то учиться, если и так жила она, как принцесса.

Меня встретили, как почетную гостью, выделив мне отдельную комнату. Анька обрадовалась, как ребёнок, тому, что я поживу у них некоторое время.

– Хоть какое-то разнообразие. А то заебали эти постные рожи, – капризно протянула она, показывая взглядом на горничную. – Можешь оставаться, сколько хочешь.

Конец ознакомительного фрагмента.