Музыка Макса. 1. Табулатуры

Ты проявила ко мне неуважение, а точнее хуй забила на мои слова. Поэтому забирай это дерьмо и вали! Обдолбишься где-нибудь в другом месте, но только не здесь.

– Эй, чуваки, у вас там все нормально? – Послышался чей-то мужской голос из коридора.

Макс тут же открыл дверь в ванной, и они с Анькой вышли наружу.

– Да-да! Все хорошо! – бодрым голосом заверил Макс. – Просто возникло НЕДОПОНИМАНИЕ. Где твоя сумка? – обратился он к Аньке.

Через пару минут в коридоре наступила тишина, и я вышла из туалета. Вернувшись в гостиную, я обнаружила, что моя подруга и впрямь ушла.

Макса, похоже, Анькин уход совершенно не расстроил. Он был весел, шутил, травил армейские байки и пел. Вечер близился к концу.

– Хельга! – позвал меня изрядно выпивший Артём. Да что там выпивший! Тёма еле ворочал языком. – Ты ещё не выступала…

Я засмущалась, отрицательно замотав головой.

– Да-да! – воскликнул Макс. – Просим-просим!

Артём уже не в состоянии был играть на гитаре, поэтому я осталась без аккомпанемента, да и ни к чему он был сейчас. Я не боялась сцены, не боялась выступать, этот страх был мною повержен ещё в детстве. Выступать мне приходилось много и часто. А сейчас на меня смотрел Макс, и я просто забыла свои же собственные стихи. Мне потребовалось пара минут и большой глоток виски, чтобы настроиться. Я прочла два стихотворения из последних, написанные на море.

Гости тепло прощались и быстро начали расходиться. Мне тоже было пора уходить.

– Олечка, я тебя провожу! – пообещал мне Артём заплетающимся языком. Он пытался встать с дивана, но без посторонней помощи сделать ему это не удавалось.

– Тимон, угомонись! – осадил его Макс и бросил ему подушку. Артём обнял ее, проваливаясь в царствие Морфея. – Где ты живёшь? – обратился Макс ко мне.

– Я могу вызвать такси. – Мне стало неловко, что Максу придется куда-то выходить из дома.

– Ой, да брось, мне не помешает немного проветриться, – уговаривал меня Макс.

– А как же Артём?

– Останется у меня. Ему не впервой, – усмехнулся Макс. – Все с твоим Артёмочкой будет хорошо, – заверил он меня, видя моё беспокойство. – Утром похмелиться, будет как новенький.

Макс надел косуху, и мы вышли на улицу.