Грубиян

Латышев против Апорина. Я уже и ставочку сделал у букмекеров на Апорина. Пусть только попробует просрать мои деньги, узколобый!

Вернулась Марина, и Саня, как раз, спустился.

– Мы поехали! Не будем вам мешать! – сообщила нам Марина, положив листы бумаги и ручку на журнальный столик.

– Пока, Марин! – подала голос Таня.

Хоть разговаривать умеет, а то я уже волноваться начал за девчонку. Голос, между прочим, красивый. Не писклявый, а, напротив, с легкой хрипотцой, глубокий.

Я попрощался с Борисовыми, проводив их до дверей, раз пятьсот поблагодарив друзей за помощь.

Хорошие они все-таки ребята! Пользуясь моей добротой, наглая семейка напросилась ко мне на шашлыки в следующие выходные. Не хотел я никого видеть, но согласился из вежливости. Потом скажу, что плохо себя чувствую, и все! Делов-то!

Когда я повернулся к Тане, она уже сидела на диване с договором в руках, читала его с умным видом! О, нет! Нельзя ей читать такое! Ни в коем случае!

Я бросился к дивану, крутя колеса так быстро, как только мог, и выхватил у девушки бумаги.

Она вздрогнула от неожиданности, но я снова улыбнулся и она расслабилась.

– Давайте, Танечка, скорее покончим с этой волокитой! – глядя Тане прямо в глаза, сказал я и всунул ручку в ее дрогнувшие пальцы.

– Может быть вы желаете взглянуть на мой диплом? – спросила она. – Я взяла с собой все документы.

– Это лишнее! – заверил я бабу Таню, потому как лечиться не собирался, а у нее, тем более!

Для других целей мне помощница нужна.

Таблетки я и без нее выпить могу. Че я маленький что ли? Или глупенький?

Девчонка расписалась на обоих экземплярах нашего трудового соглашения, и я с облегчением выдохнул. Свой договор я аккуратненько сложил в несколько раз и спрятал в кармане штанов.

Все! Ура!

– Роман Николаевич, – обратилась ко мне баба Таня. – Меня интересует аванс. Вы бы могли мне перевести его прямо сейчас?

– Легко! – пожал плечами я и достал телефон.

 – Двадцать тыщ хватит?

– Я бы хотела половину, – с нажимом сказала девушка.

– Сто пятьдесят? – уточнил я. А у нее губа не дура! Особенно нижняя! Пухленькая такая, аппетитная!

– Нет, – покачала она головой. – Половину за весь контракт. Это четыреста пятьдесят получается! Правильно?

Таня облизнула раскатанную губу, проведя по ней остреньким кончиком языка, и я завис на девичьем ротике.