Грубиян

Ходить больно и шатает меня немного, а так ничего.

Мыться я не стал. Лень мне. Не воняю, и ладно. Нюхать все равно меня некому. Надо было еще упражнения сделать, врачом рекомендованные и таблетки выпить, но я такое лечение вертел! Чё толку от него, если я инвалид теперь? Это, как мертвому припарка!

Проворочался полночи, думая свои мысли невеселые. Как же трудно мне досталось все, что у меня было, и как же легко и быстро я все это потерял!

Так и умру я больной и несчастный в одиночестве? Придут ко мне на могилку Борисовы, а больше и некому.

Кем я был? И кем я стал?

Поплакал бы, если бы мог. Но не могу. Че я телка какая-то плакать? Злости только прибавилось от беспомощности, больше ничего. Разглядывал медали свои, на стене в спальне  развешанные, и тосковал о былых временах.

Утром приехала новая повариха. Я не выспался, спина болела, но я  так жрать захотел, что даже ее рекомендации смотреть не стал, и вообще был очень любезен с ней.

Повар справилась быстро. Через полчаса приволокла мне в столовку омлетик с ветчиной и бутербродики с сыром.

– Мясо в духовке жарится, Роман Николаевич! – отчиталась женщина.

Я так спешил позавтракать, что даже имени ее не запомнил, к своему стыду. Смотрю на еду и понимаю, что правильно я сделал, что не имя ее не запоминал, потому что такой повар никуда не годится.

– Помидоры крупно порезаны! – делаю я повару замечание, тыкая вилкой в омлет. – Ветчину надо было обжарить сначала до румяной корочки! А это, – показываю на бутерброды с сыром. – Вообще что?

– Я исправлюсь, Роман Николаевич! – виновато отвечает она.

– М-да, – протяжно изрекаю я. – Где вас только таких берут? Вы вообще готовить умеете? Что тут сложного? Это просто омлет!

– Оказывается, не просто! – перечит мне она.

– Оказывается, не просто! – скривившись, передразниваю я ее, потому что моему разочарованию нет предела.

Я в больнице хуеты постной и невкусной наелся на всю жизнь! Думал, дома хоть поем нормально! Позавтракал, называется! Спасибо!

– А знаете, что, Роман Николаевич! – снимает с себя фартук повариха. – Я передумала! Не хочу я у вас работать!

– Что, значит, не хочу? – еще больше накаляюсь я.