Бульдозер. Желание

Вот он и роется, чертяга своими копытами!

– Здравствуй, Ванюша, – громко говорю я, и мой бывший зам подскакивает на месте от неожиданности. – Ты че там роешься, козлина?

– З-здравствуй, Лена, – испуганно мямлит мужик. – Я тут это… Зонтик свой забыл.

Тычет пальцем в угол. Действительно, висит зонт-трость. Мужской.

Понятное дело, что Ивана совершенно не зонтик интересует, а бумажки какие-то.

Я снимаю зонт с вешалки и подхожу ближе.

– Кирпич ты вывез? – сразу перехожу к делу.

– К-какой кирпич? Ты чего, Лен? – пятится от меня Брагин, а в руках бумажки зажал.

– Два камаза, Ваня! – Продолжаю наступать на него, перехватывая удобнее трость. Ох, как во мне все кипело! Словами не передать! – Показывай, что там у тебя!

Тычу зонтом в бумаги в его руках, но он прячет их за спину. Как дите, честное слово! Загоняю мужика в угол и выхватываю то, что он там прячет. Бумага рвется, потому что Ваня намертво вцепился в документы. Как и я!

Одного взгляда на доставшийся мне кочек бумаги достаточно, чтобы понять, что затеял этот наглый тип.

Вот что он за человек? Уже тут не работает, а пакостить продолжает! Нет, ну, это уже ни в какие ворота не лезет!  Это же надо такое придумать?

– Ах ты, чепушила, ты бессовестная! – восклицаю я и бью Ивана зонтом по наглой морде. – Ах ты, козлина зажравшаяся!

– Ай, Лена! Перестань! – визжит мужик.

Он закрывается от моих ударов, но у него получается не очень, потому что хреначу я его со всей дури, что у меня есть.

Очнулась, когда мы уже с ним в коридоре оказались. Народ повыскакивал изо всех кабинетов, вылупился на нас. Еще бы, такой шум стоял!

– Пошел на хер отсюда! – крикнула я в спину убегающему по коридору Ивану. – Я тебя, сука, ментам сдам!

– Что здесь происходит? –  услышала я за своей спиной грозный голос начальника. – Лена! – окликнул он меня.

Я сдула с лица выбившиеся из растрепанной прически пряди выдохнула и обернулась.

– Зайди-ка ко мне, Овечкина! – приказал он. – Работаем, товарищи, работаем! – разогнал Василий Семенович любопытных зевак.

Черт, вот как теперь с начальством объясняться? Я же сама Брагина прикрыла перед увольнением. И что сейчас говорить?

– Что за цирк, Елена Павловна? – набросился на меня Василий Семенович, как только мы оказались в его кабинете. Я молчала, опустив глаза в пол.