Чужая жена. Ты станешь моей

Чем он её взял? Чего такого Оля нашла в Антоне, чего не было во мне? Этот вопрос я задавал себе каждый божий день с того момента, как потерял её.

Не хером он её привлёк – это точно. В ночь перед свадьбой Оля продолжала оставаться девственницей. Это открытие потрясло меня до глубины души, учитывая то, что её бестолковая мамаша была конченой шлюхой и воспитывала Олю в тех же традициях, поощряя фривольное поведение дочери.

Мы крепко повздорили с Олей в тот вечер. Я вышел из себя, наорал на неё, разнёс ей полквартиры, пытаясь образумить.

Она, как обычно, обозвала меня бесчувственным говном, злобно смеялась мне в лицо, считая, что я завидую её счастью.

В какой-то момент нервы сдали и у неё. Она бросилась на меня, ослеплённая бешенством, а уже через несколько минут, стонала от удовольствия, распластанная подо мной. Я окончательно утратил контроль над собой, потому что никогда не мог держать равновесие, если она была рядом.

Тогда я подумал о ней очень плохо, подумал, что она недалеко ушла от матери, раз накануне свадьбы, елозит своей киской по другому мужику.

С каким же злорадством я вогнал в неё член! И как же я охуел, когда понял, что первый у неё!

Мы всю ночь прокувыркались в постели, меняя позы, упиваясь друг другом. Я без устали брал неопытную, неиспорченную похотью и развратом девушку, и чувствовал неимоверное счастье от того, что она удостоила меня такой чести стать её первым мужчиной. Какой же она была нежной и отзывчивой со мной.

Только тогда я и видел её настоящей, впервые обнажившей передо мной не только тело, но и душу, когда она шептала:

– Демид… Демидушка…

Будто и не было между нами долгих лет противостояния и борьбы, будто бы она меня тоже любит. Потом Оля уснула обессиленная, залюбленная мною до потери сознания, а я смотрел на её ангельски красивое лицо и размышлял о том, что утром признаюсь ей в любви и сделаю предложение, присвою её навсегда.

Утро обернулось настоящим адом. Я не успел даже рта раскрыть. И, слава богу, что эта змея не дала мне вывернуть перед ней свои чувства.

– Ты такой придурок, Демид, – хохотала Оля мне в лицо. – Думал, если трахнешь меня, я передумаю выходить за Антона? Сколько же в тебе самолюбия?

– Я сейчас пойду и расскажу твоему женишку, чем ты занималась ночью, сука! – в бешенстве пригрозил я.

– Он тебе не поверит, болван! Антоша любит меня.