Лучше бы я завел собаку!

 – Ладно, спокойной ночи! – Она собралась удалиться к себе, но вдруг обернулась:

– Да, представляешь, папа? Оказывается, в квартиру Пашки Бугрова тоже залезли, – я только сегодня узнала.

– Вот мерзавцы! Здорово поживились?

– Да нет. Чего у них брать? Сейфов с бриллиантами не держали. Практически, тот же набор, что и у Вахрушевых: немного денег, да то, что можно в руках унести: ноутбук, цифровик – фотоаппарат… Системный блок от компьютера не поленились прихватить. Монитор оставили…

Я качал головой, а сам думал: «Не получил ли я только что подтверждение своей версии? Преступник не нашел у Вахрушевых «своей» записи, и полез за тем же к Бугровым?.

. Что, если и у Бугровых ему не повезло? Могли ведь пацаны подстраховаться, отдать кому-то запись на хранение? И ведь, наверное, предупреждали душегуба об этом, но тот им не поверил. А может и не успели предупредить. Он сразу стрелять начал…» – Я поймал себя на том, что зеваю. К стыду своему должен был признаться, что вовсе не о каких-то преступлениях хотелось нынче думать сочинителю детективных романов.

Это теперь понастроили оздоровительных центров и продолжают строить, а во время моего детства в бассейн «Дельфин», куда мы приехали с Тамарой, попасть стоило трудов. И в водное поло я записался тогда только ради возможности плавать зимой, а вовсе не из-за тяги к этому виду спорта.

Постояв под горячими струями, вышел из душевой в огромный зал бассейна, увидел прозрачно-голубую воду, натянутые дорожки, вышки с той стороны, где глубина, и испытал радостное возбуждение.

Словно вернулся в детство!

Свою русалку не сразу узнал в розовой резиновой шапочке. Найдя глазами меня, она быстро подошла и встала сбоку, словно мы обязаны были построиться в одну шеренгу.

– Не смотри на меня, я почти голая! – сказала она мне. Такое начало разговора мне понравилось.

– Хм! Мой наряд вдвое скромнее, – заметил ей. – Или откровеннее. Как поглядеть…

Она посмотрела на меня потемневшими глазами. Неужели сегодня я, наконец, стал похож на одного из грубых мужчин, которых она боится, а не на вожатого?.

.

– Ну что, плавать пойдем, или будем разговаривать? – спросила Томка меня. Ей, очевидно, хотелось поскорее забраться в воду, где ее, «почти голую», будет меньше видно. У нее была прекрасная фигура, сколько я успел оценить. Не гусеница на ходулях, а танцовщица индийского кино! – мне не в первый раз приходило на ум это сравнение. Вероятно, танец живота в ее исполнении выглядел бы обалденно! Живота, кстати, не было.