Лучше бы я завел собаку!

И, хотя некоторых порой хотелось бы послать очень далеко, это никакого отношения не имело к Генке Панкратьеву, который часто спешил мне на выручку. Он же и постарался, чтобы мое жилище не было совсем уж пустым.

Видя, что я решительно не хочу «завести женщину», Геннадий, в стремлении скрасить мое одиночество, зашел с другой стороны. Однажды, позвонив в дверь, он предстал моим глазам с маленьким серым котенком в руках.

– Смотри, Василий! – сказал Генка.

– Гена, – прищурился я, – да тут смотреть практически еще не на что.

– Не возьмешь себе? – спросил сосед. – Жена подобрала из жалости, а у нас собака.

Я внимательно осмотрел чудо природы со всех сторон, и, рассудив, что еще одна живая душа, не считая телевизора, в доме не помешает, решился:

– А что? Возьму! Назову его Валентином. Кратко – Валя. Потому что котик.

– В честь пионера – героя? – догадался Генка.

– Ну, естественно, не в честь дня влюбленных. Это не мой праздник! Не говоря уже о том, что не наш.

Валя Котик оказался уникальным сторожевым котом! Едва заслышав чужие шаги на лестничной площадке, мчался в прихожую со злобным урчанием. Словно на дворе март месяц, а за дверью – соперник. Варю же узнавал безошибочно еще до того, как она вставляла ключ в замок. Молча прыгал на полку под зеркалом и замирал на ней, будто игрушечный.

Именно так он и повел себя в понедельник вечером, когда я собирался на свидание с «девушкой из компьютера».

«Свои», – подумал я, видя, как Валентин молча протрусил в прихожую, хвост трубой. Провернулся ключ в замке, открылась дверь и на пороге возникла Варвара Краса Длинная Коса. За плечами, на манер рюкзака, – гитара в чехле. Над головой торчит гриф, точно заячьи уши. Вопреки обыкновению, на Котика она даже не посмотрела. Я заметил, что дочь какая-то поникшая.

– Папа, у нас такое! – воскликнула она.

– Ничего себе! – неподдельно ужаснулся я, хоть и слышал названные имена впервые. Варя моя была человеком суперкоммуникабельным. В ее друзьях-приятелях состояла половина города. Или больше. Если мы выбирались вместе на «Покру» (Большую Покровскую), Краса то и дело кому-то махала рукой, кричала: «Привет!».