Аморальные уроки

Да какого вообще он так себя ведет? Тоже мне подарок!

– Артучик, дорогой, не кипятись! – успокаивает мен Руслан. – В этот раз ты будешь точно доволен! Девушка невинна и с высшим образованием! Все, как ты любишь! Она не совсем шлюха и совсем не тупая, так что попридержи свой грязный язык!

– Да ну, хахуй? – восклицает рядом со мной Никитос. – Она страшная, небось, как две войны!

Никитос воевал, знает, о чем говорит. Я придерживаюсь того же мнения. Если у нее высшее образование, значит, шлюха не может быть моложе двадцати пяти.

Что с ней не так, раз она целка до сих пор? Это, как минимум, настораживает!

– Посмотрим! – загадочно усмехается Рус, так что мы с Никитой переглядываемся.

Ну что ж, вечер перестает быть томным. Даже интересно теперь, что там Рус откопал, точнее кого.

9. Артур

– Ну, скоро там, нет? – не выдержал Никитос.

Он, похоже, больше моего ждал появления моего подарка. Я рассеянно вертел в руках его подарок – "Глок -17".

Никита был более практичен, чем Руслан, в выборе презентов.

Пистолет мне понравился, надеюсь с подарком Руслана тоже будет порядок. Девка же не будет жирной или уродиной? Я уже все перебрал в своей голове. Быть может, у нее не хватает зубов или ноги? Что-то явно не то с этой телкой.

– Скоро, скоро, – самодовольно ухмыльнулся Рус, понимая, что сумел нас нехило заинтриговать.

Он уже рассчитал стриптизершу, мы обсудили все текущие дела, выпили еще раз за мое здоровье, а проститутки все не было.

Я начал немного волноваться, сам не зная отчего.

Может быть причина моего нервяка – девственность шлюхи?

За всю мою бурную жизнь мой искушенный член знавал только одну девственницу – мою бывшую жену.

Воспоминания накатили на меня бешеной волной, заставляя захлебываться прошлым.

Как наяву я ощутил на губах вкус Вероники, страх в ее широко распахнутых глазах и тихий стон, когда я медленно вошел в нее, сделав женщиной. Своей женщиной.

Ника казалась мне такой юной, такой сладкой, чистой и нежной в ту ночь, что от ее неопытности и смущения у меня срывало крышу.

Хотелось брать ее снова и снова, чтобы знать, что она только моя.

Я и брал. Долго, много, неистово, жадно…

Даже сейчас, спустя столько лет, я возбуждаюсь только от одного воспоминания. Член привстает и натягивает брюки. Дышать могу теперь через раз, судорожно, чтобы не выдать своего состояния в компании друзей.

Нежная, тугая плоть, знавшая только мои прикосновения, поддается с трудом.