Анталион

Я размышляю о грядущем дне, и не замечаю, как погружаюсь в раздумья, и тревожное ожидание Клиффорда отступает, но сон так и не приходит. Я не сказала никому о том, что услышала в разговоре Риты и Тамиры. Если тётя услышала бы про совместный душ, то никуда меня не отпустила. Неужели нет другого выхода? Невозможно совсем не купаться. С другой стороны они правы – если тебе не хватает смелости в этом, то на учениях и выездах в патруль – тебе нечего делать. Придется проводить всё время вместе на открытом пространстве, где не будет ни душевой, ни туалета.

Я начинаю ворочаться от этих мыслей.

«Сейчас я не могу отступить назад, теперь у меня только одна дорога» – говорю я сама себе. Я должна перенести это стойко, ведь если на службе состоит столько девушек, то я тоже справлюсь. Постепенно эти мысли успокаивают, и я погружаюсь в тревожный сон, где меня вновь кто-то пытается увести за руку, но уже в душевую.

Проснувшись от этого неприятного сна, я первым делом проверяю время на коммуникаторе – не проспала ли я.

Убедившись, что время до будильника ещё есть, я отключаю его и как можно тише пробираюсь в ванную комнату. Стараясь не шуметь, я беру сумку с вещами, которую я приготовила с вечера и спрятала под диван, подальше от глаз Клиффорда. Проверив всё ещё раз, я решаю никого не будить и уйти пораньше.

Я на цыпочках подхожу к спящему брату, прислушиваясь к его дыханию. Так и не решившись нарушить его сон, я слегка провожу рукой по его волосам и целую в макушку.

Входная дверь издает негромкий скрип, не нарушив тишину в квартире и никого не потревожив, я тихонько прикрываю её за собой и направляюсь к лифту.

Мы договорились встретиться с Эмилем через двадцать минут, но я решаю, что подожду его на улице, заодно приду в себя на свежем воздухе. После очередной ночи беспокойного сна мне необходимо было освежить голову.

Я заношу палец над кнопкой вызова лифта и резко одергиваю себя. Что если при выходе из лифта я наткнусь на кого-нибудь из соседей? Или ещё хуже – на Клиффорда? Решив воспользоваться лестницей, я начинаю спускаться почти в кромешной темноте.

Лишь на площадке каждого из этажей подсвечиваются красным надписи «Выход».

«Зато не придется долго ждать Эмиля» – раздумываю я, осторожно проводя вниз рукой по периллам и нащупывая ногой ступеньки.

Спустившись, наконец-то, на первый этаж я приоткрываю дверь, чтобы оглядеться. В коридоре, как всегда работает, мигая, только одна потолочная лампа, которую так и не починили.