Анталион

Поворачивающий из-за угла автобус, переключил всё внимание компании на себя.

– Разве мы не будем ждать Стеф? – забеспокоившись, спрашивает Эмиль, заметив, как мы начинаем движение к линии посадки в автобус.

– Если будем ждать её, то не сможем уехать этим рейсом и просто не попадем на экзамен. – Как-то забито отвечает Рита.

Видимо, моя безобидная шутка, была воспринята как чистой воды правда, которую наши друзья пытаются до сих пор переварить.

– Но и поехать без неё не можем! – уже без особой надежды в голосе пытается возразить ей Эмиль.

– Мне кажется, Стефани уже давно сделала свой выбор. – Вклинивается Тамира.

Автобус останавливается и толпа, словно поток бурлящей воды, вносит нас внутрь. Пристроившись у окна, позади Риты и Рика, я первым делом лезу в коммуникатор, чтобы проверить почту. Плюхнувшийся рядом Эмиль смотрит на меня с округлившимися глазами. Мои руки начинают дрожать, а сердце учащенно биться, когда я представляю какое чувство стыда я испытаю совершив впустую эту поездку.

Когда я вижу результат в девяносто три балла, я начинаю сомневаться в том, что вижу, пока шепот Эмиля не доказывает мне, что это всё правда:

– Опять забыла? – даже не глядя на его лицо, я понимаю, что он сейчас улыбается.

Я не сдерживаю улыбку и киваю. Повернувшись к нему, я так же шепотом спрашиваю:

– А у тебя сколько баллов?

– Восемьдесят два.

Чтобы претендовать на звание офицера в дальнейшем, нужно получить свыше восьмидесяти баллов на государственном экзамене. Мы все с этой задачей успешно справились.

Развернувшись, замечаю, как на нас косится Рита.

Оставшиеся, почти два часа пути, мы молчим. Рита и Рик дремят, облокотившись друг на друга, Эмиль тоже заснул. Я рассматриваю пассажиров автобуса и с удивлением обнаруживаю многих из нашей школы. Одноклассники, которые презрительно кривились, когда слышали о военной академии, ребята из параллельных классов. Заходящие на других остановках ребята, с которыми я училась в предыдущей школе. Все они так же хотят поступить в военную академию.

Раньше я не понимала таких людей и не могла принять подобный поступок. Но как всё изменилось. Можно сказать, перевернулось с ног на голову.

Я оглядываю автобус пока не встречаюсь взглядом с Тамирой стоящей у окна. Смутившись, она опускает глаза в пол, а я отворачиваюсь к окну и закрываю глаза, не желая ни о чём думать.

Даже к концу поездки автобус забит. Мало кто выходил на остановках – почти всем нужно было в академию.