Голем и Джинн

Старик озадаченно нахмурился, а потом невесело рассмеялся.

– Кто тебя сделал? – спросил он. – Твой покойный хозяин?

– Нет, я не знаю, кто меня сделал.

– Он, несомненно, был очень искусен, умен и совершенно безнравствен. – Он тяжело вздохнул. – Ты умеешь чувствовать чужие желания?

– И страхи, – добавила она. – С тех пор, как умер мой хозяин.

– Ты поэтому украла книш? Для того чумазого паренька?

– Я не хотела красть, – объяснила она. – Просто он был очень голоден.

– И ты не смогла противостоять его желанию, – закончил он, а она кивнула.

 – Этим надо будет заняться. Возможно, после некоторой тренировки… Ну ладно, это может подождать. Сейчас надо решить более простые вопросы, например с твоей одеждой.

– Значит… вы не станете уничтожать меня?

Он покачал головой:

– Человек может пожелать чего-нибудь на миг и тут же отказаться от этого желания. Тебе надо научиться судить о людях по их делам, а не по мыслям.

Немного поколебавшись, она заговорила снова.

– Вы единственный, кто был со мной добр после смерти хозяина.

Если вы думаете, что лучше меня уничтожить, я не стану противиться.

Старик, казалось, был поражен ее словами.

– Неужели эти два дня на земле оказались для тебя такими трудными? Да, думаю, так оно и было. – Он ласково положил руку ей на плечо; его глаза были совсем черными, но добрыми. – Я – раввин Авраам Мейер, – представился он. – Если хочешь, я возьму тебя под свою защиту и стану твоим наставником. Я дам тебе дом, научу, чему смогу, и вместе мы решим, что делать дальше.

Согласна?

– Да, – с облегчением ответила она.

– Ну и хорошо. Тогда пошли, мы уже почти дома.

Равви Авраам Мейер жил в одном из многих почти одинаковых многоквартирных домов с фасадом, потемневшим от грязи и копоти. Вестибюль был темным и тесным, но чистым; ступени протестующе скрипели у них под ногами. Женщина заметила, как тяжело дышит ее спутник, поднимаясь по лестнице.

Его квартира располагалась на пятом этаже. Прямо из узкой прихожей дверь вела в тесную кухню с раковиной, плитой и холодильным ящиком.

На веревке над раковиной сохли носки. Грязное белье, ожидающее стирки, лежало кучей на полу. На плите стояла стопка немытых тарелок.

– Я не ждал гостей, – смущенно объяснил равви.

В спальне хватило места только для кровати и шкафа. К кухне примыкала маленькая гостиная с большим окном и мягким глубоким диваном, обитым выцветшим зеленым бархатом. Рядом стоял маленький деревянный столик и два стула.