Пржевальский

А главное, Пржевальский на картах старательно обозначал секретными значками возможные пути следования судов по рекам с примерными их глубинами.

Утром гольды провожали путешественников всем стойбищем. Они долго махали руками, пока лодка не скрылась за прибрежным лесом. Казаки весело гребли, а река Суйфуну расширялась всё больше и больше. Теперь её воды широко разлились далеко за горизонт.

– Скоро увидим море, – кричали казаки. – Японское!

Глава 10. Море

Вдали в сизой дымке показалось морская гладь Тихого океана.

– Японское море, – радовались они, – наконец-то добрались.

Лодку пришлось продать местным рыбакам, и путешественники, перебравшись на винтовую шхуну «Алеут», вышли в море. На палубе шхуны Пржевальский, как ребёнок, восторгался свежим ветром, любовался синеющими морскими просторами и скалами берегов.

– Это Амурский залив, а затем будет залив Посьет, – радовался Пржевальский.

– Это военный пост? – спросил Ягунов.

– Да, – ответил Пржевальский, – пост этот основан в 1860 году, и первое название имел двойное: Новгородский по названию бухты, а Посьет в честь капитан-лейтенанта Константина Посьета. Рядом с этим постом я уже вижу корейские селения. Вот туда мы и заглянем переночевать. Посмотрим на быт корейцев, их нравы.

Шхуна встала на якорь, и матросы стали готовить шлюпы для высадки на берег.

– Так что, братки, гребите вон к той фанзе, – велел морякам Пржевальский, садясь в первый шлюп, – она уже хорошо видна.

Так в начале сентября путешественники прибыли в гавань Новгородскую, вблизи границы с Кореей. Они высадились на каменистый берег бухты и направились в селение к первой, на отшибе стоящей, фанзе. Когда же они вошли, то это строение оказалось просторным и сплошь занятое корейцами. Они курили, дымя длинными трубками так, что в таком угаре было трудно дышать.

Оглядевшись, Пржевальский обратился к первому попавшемуся корейцу по-китайски:

– Желаю остановиться на ночлег.

К его удивлению кореец оказался хозяином и на ломаном русском языке ответил:

– Оставайся, если заплатишь серебром.

«И здесь серебро в почёте», – подумал Пржевальский и дал две монеты.

– Так-то хорошо, – обрадовался кореец, прикусив одну из монет.