Смерть полна сюрпризов!

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому, по краю,

Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю…

Что-то воздуху мне мало – ветер пью, туман глотаю, –

Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!

Трудно сказать, с чего это я вдруг запел песню Высоцкого, да еще именно эту?.. Нина слушала странно: серьезно и внимательно, прикрыв глаза. А когда я закончил петь, открыла глаза и прошептала:

– Иди сюда…

К моему стыду, она очень быстро определила мою неопытность в постели, несмотря на обширные, как у всякого подростка, теоретические познания.

Утром, проснувшись, я почувствовал, что душа висит на ниточке после вчерашней попойки. Но воспоминание о том, что случилось ночью, мгновенно подняло до небес. Нина отвернулась от стенки и, не открывая глаз, обняла меня. Я стал гладить ее руку, плечо. Она подняла подбородок, подставив губы, я стал целовать ее, сжал в объятиях. Опыта со вчерашнего вечера у меня прибавилось…

Как буря миновала, она, полежав пару минут, не подавая признаков жизни, спросила:

– Хочешь, я принесу кофе в постель?

– Правда? Это будет чудесно! – ответил я безо всяких эмоций в голосе.

Нина поднялась, завернувшись в полотенце. Я услышал, что за стенкой возятся Вовочка со Светкой. Увел-таки у меня девчонку! Но я, ей-богу, не в накладе. Еще бы! Тогда я и не думал…

– Эй, греховодники! – постучала, я услышал, Нина им в дверь.

– И пивка еще, пожалуйста! – послышался голос Вовочки.

– Ты что, алкаш, что ли, похмеляться?! – пожурила его Света.

– Как быстро ты меня раскусила!..

Нина отлично разобралась у меня на кухне, и вскоре «греховодники» встречали ее появление возгласами восторга. Затем дошла очередь до меня. После кофе мы с Ниной, конечно, снова сплелись в объятиях. Отдав последние силы, опять уснули. Проспали до обеда.

После сна в гостиной собрались уже две пары, а не просто члены одной компании. Света сидела на коленях у Вовочки. Нина кормила меня творожком со сметаной с ложечки. Но была какая-то другая. Задумчивая. Наверное, вспомнила о каких-то заботах.