Их любимая

Но что мне делать, если я просто не могу? Он остановился сзади, и я замерла на минуту, даже не дышала.

– Я твой альфа, Камилла. Отныне и навеки ты принадлежишь мне, – низко произнес он на ухо. Не кричал, не злился, но что-то в его тоне заставило почувствовать себя мелочной и незначимой. – Если захочу, сотру тебя в пыль или, наоборот, сделаю в фаворе. Ты будешь слушать каждое мое слово очень внимательно и без единого сомнения выполнять приказы. Ты больше не принадлежишь себе. Отныне в человеческом обличии ты моя самая любимая игрушка, а в волчьем – плодородная сука.

Это ясно?

Я до боли прикусила губу и сжала кулаки.

– Ясно, – прошептала я, чувствуя, как тихие слезы медленно скатываются по щекам.

– Ясно, мой Хозяин, – поправил он.

– Ясно, мой Хозяин, – бездушно повторила я.

– Хорошо.

Он вышел вперед и встал передо мной. Сделал шаг назад и начал медленно блуждать взглядом по моему избитому обнаженному телу. Я почувствовала себя мерзко. Я же оборотень, нагота – часть моей жизни.

Никогда её не стеснялась и не чувствовала себя так некомфортно. Но сейчас захотелось прикрыться, спрятаться от его странного взгляда.

– А теперь еще раз, – зловеще произнес он. – Обращайся в волчицу, Камилла. Твой Хозяин отдал тебе приказ.

Я сделала глубокий вдох и вновь позвала её.

«Ну, давай, пожалуйста. Так же будет лучше и тебе и мне».

Она слабо откликнулась, жалобно заскулив внутри.

«Давай, хорошая. Выполни его приказ, теперь он твой альфа. Ты должна».

Еще несколько минут, и я стала медленно превращаться.

В этот раз было больно, волчица все время сопротивлялась и хотела вернуться. Когда я все же приняла вторую сущность, то прижалась к земле, не смея шелохнуться.

– Красавица, – вынес вердикт Варцлав.

Моя волчица действительно была очень красивой. Я удалась в покойную маму. Белоснежная шкура, нежное, хрупкое тело – делали меня всегда объектом обожания любого волка. Возможно, кто-то и мог признаться в своих чувствах, если бы Виктор позволил подойти ко мне ближе, чем на полмили.

Трансу было плевать, с кем я сплю, лишь бы не влюблялась, ведь это могло помешать политическому браку, который он для меня готовил. Сначала с Джошуа, потом с Крисом. Даже один из близнецов Коул был в претендентах, но не сошлось.

– Следуй за мной и никуда не отставай, – прозвучал властный голос. Я горько усмехнулась про себя.

Будто, у меня есть выбор. Я даже не могу достойно покончить с собой. Я, вообще, себе не принадлежу.