Дивная ночь на Ивана Купалу

– Я – здесь, – подтвердил Паша, начавший потихоньку привыкать к тому, что начальник не склонен доверять своим глазам, любит переспрашивать.

– Ну, пойдем, – сказал бугор, шагая на сходни. – Уйди отсюда, Дружок! – приказал он собаке. Однако пес не уходил, а радостно вертелся вокруг прибывших теплотехников. Друг за другом они проследовали на судно. Первым – пузатый бугор, за ним – низкорослый «юродивый» очкарик-Артем, за Артемом пес вернулся на свой охраняемый объект, не препятствуя, впрочем, и Паше проследовать за собой.

Паша ждал, раздастся ли команда «свистать всех наверх!» или они так, по-тихому, отчалят?

Тимофей Сергеевич по-хозяйски прошествовал в светлую, застекленную с трех сторон кают-компанию, расположенную в носовой части судна, плюхнул свой пузатый (под стать себе) портфель на стол. Артем свой чемодан, видимо, с инструментами, аккуратно поставил на пол. Паша свою «мыльницу» и рюкзак пристроил на лавку.

К ним вышел крепкий черноглазый мужчина выше среднего роста.

– Знакомьтесь.

Капитан, Василий Викторович Вересков.

– Здравствуйте, – приветствовал Паша капитана, расправляя плечи, вытягиваясь вровень с ним.

– Здорово, – сдержанно приветствовал Павла капитан, протягивая руку. Рукопожатие было крепким.

Василий Викторович сразу понравился Паше. Настоящий мужик – умный, немногословный, знающий свое дело и, наверняка, отважный. Иных в капитаны не берут. А если случайно просачиваются, то долго не живут, – тонут, либо погибают среди акул, отчаянно моргая глазами.

Тимофей и капитан на некоторое время углубились в обсуждение предстоящего плавания. В общем-то, говорил больше «Сергеич», как называл его капитан, сам же он лишь иногда вставлял пару замечаний да кивал в знак того, что понимает. Паше показалось, что Василию Викторовичу вовсе не требуется так разжевывать, как это делал «буквоед» Тузьев. Наконец диспозицию выработали.

– Пойдем теперь в рубку, я тебя старпому представлю, – сказал Паше бугор. Поднялись по лесенке в рубку.

Старпом – светловолосый, невысокий мужчина – вероятно, когда-то занимался спортом, потом бросил и пошел раздаваться вширь.

Мускулатура у него, видимо, еще имелась, но жиры местами так выпирали, что колыхались словно тесто. Тем не менее он производил впечатление здорового, хорошо себя чувствующего человека. В губах его дымилась цигарка.

– Сергей Вадимович Бурляев, старший помощник, – представил Паше толстяка бугор. – Это Павел, практикант, – пояснил он старпому.