Укрощенный холостяк

Вытянувшиеся в одну линию коттеджи стояли на склоне холма, откуда открывался вид на Чесапикский залив. Шейн выбрал этот дом, так как он находился в получасе езды от штаб-квартиры «Коркорана» в Аннаполисе, и вместе с тем на некотором удалении от вершины холма, где жили многие его коллеги. Иногда ему хотелось побыть в одиночестве.

Глядя на Макану, он испытывал странное умиротворение. Она уже бывала у него, но всегда в компании с его товарищами, на их совместных сборищах. А сейчас они остались вдвоем. Он выжидал, отгоняя мысли о широкой кровати на втором этаже.

Она повернулась к нему:

– Насколько я понимаю, ты во мне разочаровался.

– Не совсем так.

На самом деле он считал, что не каждая девушка осмелится заниматься такой важной, но опасной работой. Однако…

– Я боюсь за тебя, и это естественно, потому что ты сама не понимаешь, в какое опасное дело ввязалась.

Она небрежно махнула рукой:

– Со мной все в полном порядке.

– Да уж, куда лучше!

Она была очень бледной и крепко обхватила себя руками, будто смертельно устала.

– Честно говоря, меня немного знобит.

Она устало присела на подлокотник дивана. В комнате было темно, и на нее падал только свет из кухни.

– Неудивительно после того, что с тобой произошло. Она упорно разглядывала свои руки.

– И ты, конечно, всю ночь будешь читать мне нотации.

– А почему бы и нет? Времени у нас полно… – чуть грубовато сказал Шейн.

Она задумчиво посмотрела на него:

– Я могу придумать лучший способ провести это время.

Он невольно попятился, но вовремя спохватился и остановился. Это его дом, и он здесь хозяин! Во всяком случае, должен быть хозяином, а значит, вести себя так, как ему вздумается.

– Послушай, не начинай!

– Ты о чем? – невинно улыбнулась она.

Он готов был поспорить, что она знала, что он имел в виду.

– Не искушай меня.

Она пожала плечами:

– Вот уж не знала, что способна искушать тебя. Так он ей и поверил! Он не раз ловил на себе ее восхищенные взгляды.

– У тебя есть зеркало?

– А у тебя?

Он считал себя не вправе рассчитывать на серьезные отношения с Маканой, но никогда не говорил при ней о своих случайных связях, чтобы не задеть ее женское самолюбие. Но как он ни сдерживался, между ними все сильнее разгоралась взаимная симпатия.

– Послушай, давай договоримся о каких-то правилах, – серьезно сказал он, хотя ничего дельного еще не придумал, кроме запрета на ласки.

– Давай.