Отдать все за ее любовь

– Не нравится, что он заставляет вас выглядеть полным идиотом?

Деррек уволил Ноя восемь недель назад, точнее, за две недели до того, как она сама потеряла работу. И чтобы хоть как-то выпустить пар, Ной начал выкладывать в Интернет видео. У него появились подписчики. Много подписчиков. Ему даже удалось заработать на этом какие-то деньги.

Он стал символом маленького человека в борьбе с корпоративной машиной.

Неизвестно, что было тому причиной – детское лицо Ноя или его сарказм, но медиа и онлайн-сайты вскоре тоже начали проявлять интерес.

– У меня есть акционеры и деловые партнеры, – сказал Деррек.

– Короче, опять деньги.

Деррек нахмурился:

– Разве это не все?

Вполне предсказуемый ответ. Тем не менее…

– Вряд ли вы представляете, насколько остро может стоять этот вопрос.

– Я предлагаю услугу за услугу. Я сделаю так, что официальное обвинение вашего брата исчезнет.

Звучало заманчиво.

– В этом и состоит ваше предложение?

– Это еще не все.

Элли подавила волну разочарования. Она слишком долго заботилась о своем талантливом, но безалаберном брате. Пыталась заполнить его досуг и уберечь от неприятностей. То, что кто-то мог сделать эту работу за нее, казалось чертовски заманчивым. С ее активной жизнью и необходимостью искать работу, снять с плеч хотя бы один груз было уже облегчением.

– Я не сказал, что я сам хотел бы получить от этого, – заметил Деррек.

Сердце Элли упало. Она подавила вздох.

– Сказали. Он закроет свой сайт.

А это было не просто. У Ноя не было сейчас ничего, кроме собственной злости и внимания к его видео. Это то, что держало его.

– Потери уже есть, – сказал Деррек. – Он лгал и причинил мне, вероятно, невосполнимый ущерб.

Элли ощутила, насколько жутким было его признание.

– Похоже на официальное обвинение.

– Именно.

Значит, и ждет еще одна битва. И новые расходы на адвокатов.

– Я думала, вас беспокоит потеря денег.

– Есть кое-что и поважнее.

Элли трудно было представить, что деньги могут играть второстепенную роль.

– Ной еще ребенок.

– Ему двадцать. А вам двадцать девять. Вы достаточно взрослая, чтобы понять, что он может быть привлечен к уголовной ответственности.

– Хорошо, я поняла.