Грани

– Доволен!!! – Ильич засмеялся, – Запомни Мишаня, жизнь, она такая штука, она в одну сторону всегда идет, даже не течет, как говорят некоторые, по течению можно лечь и плыть, пусть несет тебя куда вывезет. Нет, идет она, и идти нужно вперед, хотя и назад иногда выходит, и стоят кто-то пробует, но суть то не в этом. Коли дано тебе идти, так иди и думай о своем пути, оценивай, рассуждай, а то моет и встать нужно, постоять одуматься, может, кто в спину подтолкнет сзади или в затылок, чтоб ума прибавилось. Да только помни об одном, делай дело так, чтоб не оглядываться, чтоб даже если и бросил, но впрок да с пользой.

Мишка помотал головой, соглашаясь со словами деда.

– Так что сопли то собери, давай колесо править, нам с тобой еще пень твой под навес выгружать, будь он чертяка, неладен!

КРЫСА

Ильич сидел на лавке, широко поставив ноги и откинувшись на штакетник, который потрескивал то и дело от своей старости.

– Дед, убирай скирду с выгона! – строго выдал молодой и звонкий голос.

– А с какой радости? Не ты ставил, не тебе решать, – старик, не опуская глаз, переложил смятую беретку из одной руки в другую, вопросительно кивнув в сторону перед скамейкой.

Мишка стоял во дворе у крыльца в мастерскую и не мог понять, с кем в такую рань мог общаться дед. Едва рассвело, даже еще свет в мастерской горел, от того он и решил заехать сразу, схоронить мотоцикл от глаз посторонних.

– Дед, ну как тебе еще объяснять, земля это твоя?

– Земля? – делая паузу, переспросил Ильич, – А черт ее знает, чья она, сколько живем тут, то дорогу по ней в уборочную накатают, то бурелом от заправочной станции свезут, то бурьян да «американку» выращивают, а как я на ней порядок навел, траву покосил, а скирду поставил, так сразу хозяин нашелся.

– Дед…

Ильич громко и предупреждающе кашлянул, перебив, лавка затрещала громче и в проходе калитки растянулась гигантская тень, теребящая в руках беретку.

– Я тебе не дед! – сухо, переходя на шепот, выдал Ильич, – Я бы такого внука за мошну и об штакет, чтоб зубы по палисаднику собирал, ты еще под себя ходил, когда дед… – вновь сдерживая тон, повисла пауза.

– Ты мне угрожать решил? – с дрожью в голосе прозвучал встречный вопрос.

– А вот теперь садись и послушай, – тень двинулась вперед, в серых тонах растворилась ее огромная рука и вытащила на свет хрупкую изломанную фигурку с чем-то в руках.

– Руки убери… – вдруг взвизгнуло это серое нечто и замолкло, рухнув на скамейку у штакетника.