Грани

В узкую щелку между стеной и шторой Мишка видел, как Тоня спешно скинула с себя тесный халатик в котором она была все утро, полуголая перебежала из одного угла кухни в другой и обратно, схватила из перестиранных вещей белоснежный медицинский халат и спешно застегнула его до самого горла, до самой последней пуговки.

От момента, когда машина участкового заглушила мотор прошло несколько секунд и громоздкая фигура в полевой серой форме уже прошла в кухню и уселась на Мишкино место, без предложения потянула его горячий чай.

Мишка сидел на мешке, не дышал, не моргал, стараясь разобрать о чем разговор, но Антонина отвечала сухо, мало, сделав взволнованное лицо, переполняя страхом каждое свое слово.

– Ладно, мне пока этого хватит, – закрывая черную книжечку остановил ее Сергей, – Потом в РОВД все равно вызывать будут.

Сергей вышел, машина так же незаметно растворилась за полем на горке.

– Выходи, – Тоня произнесла надрывным голосом, расстегнула верхние пуговки халата, – А он ведь ко мне позавчера приезжал вечером.

– Серега? Зачем?

– Нет, Сашка, покойный, Антонина подняла строгий взгляд на Мишку, который усаживался на сундук у окна, – Он приехал и попросил таблеток, говорил, что спит плохо, я уже дать хотела, а он и продолжил, что Ленка его загуляла, а он от этого сам не свой и не спит. Я поняла, что таблетки давать ему те не стоит, предложила укол сделать, он согласился.

– Уколола?

– Да, витамины, – Тоня ехидно ухмыльнулась, – Он с довольным видом уехал, а сегодня ты, ночью, – она опустила голову и заплакала.

Мишка сидел на сундуке и сам не знал, что делать, подойти и погладить ее по голове как собаку? Может обнять? Но что-то внутри говорила, что Тонька может и локтем под ребра за такое.

– Ну что есть, то есть, теперь поздно…

– Утешил, – она рыкнула сквозь ладони, – Налей, вон там на полке, кувшин стоит, но не много.

Мишка снял с полки белый керамический кувшин, налил в чашку прозрачную жидкость, в нос ударил запах спирта.

– Посидишь, пока я не усну, ладно? – Антонина медленно и морщась выпила налитое, потом подошла к деревянному дивану в углу кухни, сняла с себя халат совершенно не стесняясь Мишкиного присутствия, легла и накинулась лоскутным одеялом .

– Дверь потом как закрыть?

– Не закрывай, ко мне на уколы народ к девяти будет, разбудят. А тебе лет сколько?

– Шестнадцать.

– Деда слушайся.

– А его попробуй не послушай, чухаться долго будешь.