Коэффициент поцелуя

Откинувшись назад и набрав в легкие прохладный воздух, он оценивающе оглядел результат своей работы. Стелла дышала через приоткрытый рот, красные губы влажно блестели, в глазах – чистая сексуальность. Готова двигаться дальше.

Майкл дотронулся до верхней пуговицы на блузке и расстегнул ее.

Словно щелкнул выключатель – так резко произошла перемена. Секунду назад тело девушки было томным и расслабленным. И вот она уже снова напряжена и натянута, словно резинка. Краска схлынула с ее лица. Чувственное выражение сменилось неподдельным испугом.

– Стелла?

Она сглотнула, прерывисто дыша, и принялась расстегивать блузку.

– Прости. Я сейчас.

Неловкими движениями она высвобождала одну пуговицу за другой.

Майкл накрыл ее руки ладонью, чтобы остановить.

– Что ты делаешь?

– Раздеваюсь.

– Я не буду заниматься с тобой сексом, пока ты так себя ведешь. – Это было неправильно. Никогда раньше он не спал с женщиной, которая не была на все сто процентов вовлечена в процесс, и сегодня не собирался делать исключений.

Стелла повернулась на бок к нему спиной, и ее грудь затряслась. Черт, она плачет. Майкл потянулся к ней, но засомневался. Поможет ли ей его прикосновение или только усугубит ситуацию? А, к черту. Он должен сделать хоть что-нибудь. Нельзя же просто так оставить ее рыдать. Слез он совершенно не выносил. Он прижал ее к себе. Она попыталась высвободиться, но он сжал еще сильнее. Какого дьявола? Всего-то одна пуговица.

– Прости.

Стелла потерла глаза ладонями:

– Никто меня не обижал. Просто я такая. Пожалуйста, ты не мог бы продолжить? Надо задать исходные параметры.

– Стелла, ты вся дрожишь и плачешь. – Он убрал мокрые от слез пряди с ее лица.

Она вытерла влагу и тяжело вздохнула:

– Больше никаких слез.

– Другие мужчины спали с тобой, когда ты была в таком состоянии? – Он хотел, чтобы его слова прозвучали мягко, но вышло жестко. При мысли о том, как какой-то ублюдок пыхтит над ней, такой бледной и перепуганной, у него зачесались кулаки.

– Трижды.

– Вот же чертовы гребаные…

Девушка повернула к нему полное боли лицо, и слова застряли у него в горле.

– Нет, ты здесь ни при чем. Проблема не в тебе. А в них. Во мне.