Ибридо

– Зачем? А затем, что хватит уже Дори Тёрнер походить на монашку! – она приподняла одну бровь и, тыча в меня указательным пальцем, прочеканила каждое слово: – Я больше не маменькина дочка, которая спешит после школы домой и послушно садится за фортепьяно. Я решила, что сама вправе решать, кем я хочу быть и чем заниматься!

Это прозвучало очень убедительно.

– Что с тобой сделало это лето? Или, может… кто? – я хитро прищурилась.

– Может, и кто, – таинственным голосом ответила Дори.

– Тёрнер! Или ты мне выкладываешь кто он, или…

– Или я всё равно тебе не скажу, чтоб не сглазить, – она рассмеялась и скрестила пальцы.

– Если это тебе поможет, то, так и быть, я не стану выпытывать его имя. Но, черт возьми, Тёрнер, передай ему от меня во-о-т такое спасибо, – я склонилась в низком поклоне, – за то, что этот смельчак вытащил тебя из сумки мамы кенгуру, нарядил в эти суперские шмотки и заставил забыть про трех вечных спутников: пиджак, пучок и наглаженные брючки.

Мама Дори, преподаватель философии в колледже, всегда воспитывала ее в строгости и с детства таскала на всякие курсы: гимнастика, вокал, фортепьяно. А еще она свободно могла ответить на вопрос на французском и послать на итальянском.

В конце каждой недели миссис Тёрнер обязательно посещала школу, чтобы узнать о ее успеваемости. В общем, не жизнь, а сказка.

– А Эмили где?

– Ушла к мисс Джонс обсудить кое-какие организационные вопросы… А вот и она! – я обернулась и увидела, как к нам бежит Эмили, третий мушкетер нашего девчачьего состава.

– О боже! Мелани, твои волосы! Неужели они так выгорели за лето? – Эмили округлила глаза, щедро подведенные черным карандашом, накрутила на палец локон своих нарощенных волос и выставила его перед моим лицом. – Мне понадобилось примерно пять походов в парикмахерскую, чтобы достичь натурального блонда, а кому-то стоило лишь появиться на солнце – и волосы сразу на пару тонов светлее! Отлично!

Она фыркнула и, достав из сумочки зеркальце, улыбнулась, увидев в нем отражение мисс очарования.

– Зеркало-зеркало, кто всех красивее в этой стране? – засмеялась Дори, изображая злую королеву.

– Вы, Эмили, всех красивее! – подхватила я, улыбаясь.

– Ой-ой, – закатив глаза, Эмили захлопнула зеркальце. – Кто бы говорил! Сама, наверное, теперь не отрываешься от зеркал?

– А тебя, я смотрю, нисколько не удивил новый образ нашей скромницы? – поинтересовалась я у нашей красотки.