Бриджит Джонс: на грани безумия

8.30. Почту принесли! Ура!

8.35. Письмо из банка. От Марка ничего. Ничего, ничего, ничего, ничего, ничего. Ничего.

8.40. Поверить не могу, что я снова провожу Валентинов день в одиночестве. Хуже всего было два года назад, когда мы с Джуд и Шерон поехали в Гамбию и нам пришлось вылететь в День святого Валентина, потому что на следующий день рейсов не было. Спустившись к ужину, мы обнаружили, что все вокруг украшено сердечками, за столами сидят парочки и держатся за руки. Пришлось провести весь вечер за чтением «Как научиться любить себя».

Мне оч. грустно. Не мог же он забыть. Значит, ему наплевать. Значит, я «девушка на время». Ведь, как говорится в «Марсе и Венере», если ты что-то значишь для мужчины, он дарит тебе подарки: белье, там, или украшения, но только не книги и не пылесосы. Может, он таким способом хочет мне сообщить, что все между нами кончено, а по возвращении скажет это напрямую?

8.43. Может, Джуд и Шерон были правы и я должна была с ним покончить, как только получила предупредительные сигналы? Вот, например, с Дэниелом в прошлом году: если бы, когда он отменил наше первое свидание, придумав совершенно никудышное оправдание, я сразу все прекратила и отстранилась, а не стала заниматься самовнушением, дело не дошло бы до обнаружения голой женщины в шезлонге у него на крыше.

Планида у меня такая. Обязательно нахожу кого-нибудь голого в доме у своих мужчин. Планида, одно слово.

8.45. О господи. У меня превышение кредитного лимита на двести фунтов.

8.50. Ха-ха. Нет худа без добра. Нашла выписанный мною чек на сто сорок девять фунтов, совершенно его не помню. Почти не сомневаюсь: это я оплачивала услуги химчистки и имела в виду четырнадцать фунтов девяносто пенсов.

9.00. Позвонила в банк узнать, кому предназначался чек, и оказалось, что какому-то «месье С. Ф. С.». Химчистки – притоны мошенников. Позвоню Джуд, Шерон, Ребекке, Тому и Саймону и скажу никогда больше не пользоваться услугами химчисток «Дурклин».

9.30. Ха. Сходила в «Дурклин» узнать, что это за «месье С. Ф. С.», под видом, что хочу сдать в чистку черную шелковую ночную сорочку. Не могла не заметить про себя, что сотрудники химчистки куда больше походят на индийцев, чем на французов. Может, правда, они индо-французы.

– Скажите, пожалуйста, как вас зовут? – обратилась я к мужчине, принимавшему у меня сорочку.

– Салвани, – улыбаясь до подозрительного приветливо, ответил он.