Эра негодяев

Лучше сдохнуть…

Милая, нежная, желанная Герди! Как ты оказалась не по-женски умна и прозорлива! И как лучисты были твои глаза! Как прекрасна улыбка!

Сегодня мне не было бы стыдно перед тобой. Я еще не нашел своего места в этой, тысячу раз поганой, жизни – но я ушел из того дерьма, которым, по моему (и, кстати, по твоему) глубокому убеждению никогда не должен заниматься мужчина. У меня нет повода для гордости – но, по крайней мере, у меня нет и повода опускать перед тобой глаза; я готов признать твою правоту – и попросить прощения за все те слова, что произнес в запале в тот мартовский день девяносто второго, на аллейке, ведущей к колесу обозрения.

Ведь я по-прежнему люблю тебя, моя маленькая Герди!

Ладно, пора собираться. Здешние завсегдатаи с немалым любопытством посматривают в сторону здорового молодого мужика, вот уже два месяца с завидным постоянством валяющегося на пляже и ни черта не делающего – когда в мире происходит столько всего захватывающего! Дефолты, смены кабинетов, финансовые катастрофы, взлеты и падения курсов валют – неужели мне это не интересно?

Не интересно.

Когда-то давно, в прошлой жизни, я не отходил бы от телевизора – а сегодня для меня вся эта шумиха не имеет никакого значения. Тяжко больной Ельцин, назначающий и смещающий министров, министры, клятвенно обещающие народу избавление от финансового краха в обозримой перспективе, народ, яростно штурмовавший обменники и все равно оставшийся с носом – потому что тогда для чего всю эту музыку было заводить? – и продолжающий верить изолгавшимся политикам… Боже, как все это утомительно!

Моя маленькая, солнечная Герди! Как я хочу увидеть тебя – хоть на мгновение!

Кажется, ничего не забыл; покрывало, книжка, бутылка минералки – наполовину опорожненная, но все равно, из крестьянской скупости уложенная в пакет – вроде все.

Не торопясь (а куда торопиться?) он пошел к мосту. Вот и еще один день прошел… Безвременье – теперь он хорошо понимал, что это такое. Это тогда, когда о тебе уже никто не помнит; еще немного – и ты сам забудешь о себе…

Он думал, что о нем все позабыли.

Он ошибался.

* * *

– Где он сейчас?

– Есть такой город под Минском – Борисов; Тетрис докладывает, что Одиссей снимает квартиру недалеко от вокзала, ходит в магазин, на пляж, гуляет по городу – в общем, за те четыре дня, что Тетрис его наблюдал – никакой активной деятельности.

– Наш парень впал в депрессию?

– Не похоже; скорее, он просто не знает, что ему делать дальше.