Писатели

Через несколько секунд открылись двери комнат Сары, Нильсона и Лесли. Их лиц было совсем не видно, но целиком образ можно было узнать.

– И как теперь писать? – недовольно произнесла Лесли и щелкнула зажигалкой. Маленький огонек освещал часть лица, но Мэгги и так заметила, что женщина достаточно пьяна. Дождь усиливался. Он с особой жестокостью бил по окнам каждого из писателей, кому-то доставляя страх, а кому-то наслаждение.

Из своих комнат вышли сестры Копер, Джейсон, Генри и Питер. Чуть позже к ним присоединился Роберт.

– Нужно поговорить с мистером Финком, пусть продлевают время конкурса, – важно произнес Питер.

– Исключено, – тут же последовал ответ. Роберт снял огромные квадратные очки и устало протер глаза, – в правилах не говорилось о возможности продления.

Лесли облокатилась о стену и затянулась сигаретой.

– Но и о выключении электричества не говорилось, – напомнила Мэгги.

Выдохнув дым, Лесли засмеялась:

– А вы не помните отборочный тур? Разве нет?

Все разом взглянули на женщину, пытаясь понять, о чем она говорит.

– Эй, друг, уборная внизу для слуг, – крикнула Хлоя мужчине.

– Кажется, наш мистер икс переел жареных яиц, – подхватил Генри.

Хлоя рассмеялась во весь голос и, подбежав к парню, радостно пожала ему руку.

– Так, что вы говорили об отборочном туре? – переспросил Питер, подходя ближе к курящей женщине.

– Вы разве не заполняли анкету на сайте… – Лесли закашлялась, подавившись дымом, – черт, не помню как там его…

– Шедевр, – напомнила Мэгги, – сайт назывался создай шедевр.

– Точно, – Лесли щелкнула пальцами.

– Ох… – Роберт, не надевая очки, взялся за голову, будто она катастрофически болела, – как сейчас помню, было написано «Отпраляя анкету, вы автоматически соглашаетесь с правилами конкурса».

– Дед верно говорит, – Лесли затушила сигарету о стену и выкинула окурок в свою комнату, – а в правилах было написано, что мы пишем свои «шедевры», – женщина показала пальцами воздушные ковычки, – за семь недель и никаких продлений даже в самых непредвиденных ситуаций быть не может.

Все замолчали. Послышались нервные вздохи Сары Гарберд и непристойные возмущения сестер Копер.