Нежить и некромант

Салбатор

– Держись рядом и вуалетку не поднимай, – Салбатор говорил тихо и поёживался от холода, идущего от его спутницы. И это в самый разгар жаркого сезона!

У Музыкального фонтана было многолюдно, что, впрочем, являлось делом обыденным. Он был единственным чудом не только во всей округе, но и до самого Виндерфлата, столицы Озёрной страны, не сыщешь такого дива. Музыка пела звуками флейты и органа.

– Я его часто раньше слушала, – произнесла нежить ему прямо над правым ухом, и де Торес снова нащупал в сумке осиновый кол.

– Значит, вспомнила прошлую жизнь?

– Немного. Мы с женихом гуляли здесь, и он угощал меня солёными орешками.

В толпе можно было разговаривать, не опасаясь быть услышанным. По воскресеньям здесь собираются горожане и после службы в Церкви гуляли, пили прохладный лимонад, уединялись в пышном парке, примыкающем к Городской площади. Всё, как и в других крупных городах Приозёрья.

И так же, как и везде, в толпе праздно шатающихся людей Салбатор остро чувствовал своё одиночество.

И этого уже не смыть никакой святой водой. Вот он человек, а жить с себе подобными никогда не сможет.

«Как и нежить», – мелькнула мысль, но он рьяно отмахнулся от неё, как от гнуса, норовящего выпить кровь. Они с нежитью разные. Может показаться, что это не так, но он знал суть воскрешённых.

– А теперь ты хочешь увидеть, как они умирают. Все те, кто был тебе дорог. И прочие в этой толпе, – сухо заметил Салбатор, бросая обвинения через плечо.

Нежить семенила за ним, стараясь не отставать. И пугливо озиралась, чтобы никто её не забрал.

Со стороны они, должно быть, выглядят как отец с дочерью, воспитанной в строгости и боязни людского греха.  Вот и хорошо. Нахалы испугаются его строгого вида, а робкие и так не подойдут.

– Домнишоара, вы обронили, – тонкий слух некроманта уловил тихое пришепетывание позади себя.

– Простите, это не мой платок, – растерялась нежить, а Салбатор сразу схватил её за руку и задвинул за спину, как и полагается ревнивому отцу, оберегающему дочь от охотников за приданным.

– Это наш, спасибо, домин, – ответил он высокому молодому человеку приятной наружности. Именно такой,  что располагает собеседника к беседе или обмену любезностями, но стоит незнакомцу отойти, уже ни за что не вспомнишь, как он  выглядел.

Идеальная внешность для пса Инквизиции. Или для разной нечисти, притворяющейся человеком.