Замужество мисс Монктон

Услышав сзади легкие шаги и шелест платья, он обернулся и увидел спешившую к нему мисс Монктон.

Глава 2

– Вы хотите спросить что-нибудь о путешествии? – осведомился Чарльз.

– Нет. Я насчет полковника Уинстона. Почему он вам так не нравится?

Дружелюбное участие в его глазах уступило место жесткому выражению.

– Сейчас моя неприязнь к нему не имеет значения, полковник Уинстон меня не интересует. Вы могли хотя бы проявить благодарность человеку, который пытается вам помочь?

– Да, конечно, я вам очень благодарна, и с моей стороны дурно было не сказать об этом.

– Я не буду этого делать и не стану оскорблять вашего слуха вещами, которые вы просто не способны понять. Но я убедительно рекомендую вам не выходить за него замуж.

Мария вспыхнула от гнева.

– И это говорите вы – человек, которого я совершенно не знаю! – Заметив в его глазах негодование, она высокомерно выпрямилась и ожгла его презрительным взглядом.

– А вы, мисс Монктон? Насколько хорошо вы знаете вашего жениха?

– Мне пришлось узнать его по письмам.

– Вряд ли это можно сравнить с личным знакомством.

– Для меня и этого достаточно.

Чарльз вздохнул и отвернулся.

– Кто способен понять, что руководит женским сердцем? Во всяком случае, – продолжал он сурово, оглянувшись на нее, – ваш жених не достоин того, чтобы стать супругом девушки, принадлежащей к древнему аристократическому роду, но, разумеется, это не мое дело.

Красивое лицо ее побледнело от гнева, она подняла руку, намереваясь дать ему пощечину, но он мгновенно схватил ее за кисть. Мария не ожидала такой молниеносной реакции, и, к ее крайнему возмущению, он вдруг рассмеялся, видя ее растерянность.

– Я вижу, что недооценил вас. Вероятно, вы станете очень подходящей парой полковнику Уинстону. – Выпустив ее руку, он круто повернулся и зашагал к выходу.

– Еще одно, сэр! – вслед ему сказала она, ладонями пытаясь остудить пылающие щеки. – Я слышала, вы сказали тете, что я питаю к полковнику Уинстону романтически-детскую привязанность. Как вы смеете это утверждать?

Чарльз стиснул челюсти, добродушное настроение его сразу сменилось раздражением.