Повстанец

Так что от жажды не погибнем, так вот… И тяга в пещерах хорошая, в случае чего – костёр можно развести… Идти, конечно, далеко. Зато никто не помешает. Точно говорю. За нами туда не сунутся. А сунутся – заблудятся. Так просто не пройдёшь, это правда… Там проходы такие, ветвится начинает, боковые…

Проводник замолчал, переводя дыхание.

– Сами-то не заблудимся? – с усмешкой спросил его Касси.

– Ну, что пристал? – вступился за проводника Нурис. – Сказано – не заблудимся! Всё, к полуночи выступаем.

– Ночью?! – удивлённо воскликнул Нейрат.

Три остальных командира удивлённо переглянулись.

Видно было, что на такой скорый выход никто из собравшихся (кроме, понятно, Нуриса, проводника и ко всему готового Касси) не рассчитывал.

– Ночью, – подтвердил Нурис. – До утра мы здесь не продержимся. Костры оставьте, палатки тоже. Вещей минимум. Только носимый запас. Но оружие всё взять, до последнего патрона! Касси, обязательно проследи, чтобы топливные брикеты взяли.

– Прослежу, – подвердил Касси.

Нурис резким движением убрал карту со стола, быстро сложил вчетверо и засунул её в планшет.

– Ни одной молитвы не знаю,.. – сокрушённо прошептал кто-то.

Касси тихо тронул Нуриса за локоть.

– На два слова…

Каэ сделал шаг, и серебристое сияние стало ярче.

Он почувствовал, как подошвы отрываются от пола и силовое поле левитатора мягко поднимает его вверх.

Белые стены посадочного модуля поплыли куда-то вниз, и над головой Каэ мягко разошлись створки переходного люка.

Каэ повис в воздухе, покачиваясь на мягких волнах силового поля.

Серебряный кокон вокруг него сгустился и мягкий женский голос произнёс:

– Кто встречает вас?

– Эвия, – ответил Каэ. – Командир экспедиции.

– Система перемещения активирована, – ответил ему голос. – Приятного пути!

Каэ много раз перемещался по казавшимся иногда бесконечными переходам огромных базовых звездолётов с помощью бортовых левитаторов.

В короткий миг полёта (а длился всякий раз очень недолго из-за невероятно высокой скорости) восторг, неудержимый, солнечный, почти что детский восторг охватывал его, и тогда казался он сам себе лёгким духом, космическим призраком из древних легенд.