Повстанец

Сны-размышления. Воспоминания о чём-то, быть может, самом важном, что было в его жизни.

Или… сны-предупреждения?

Каэ встал с постели. Карлик, робот-слуга, забавная механическая многоножка, паучье-стремительно перебирая серебристо зазвеневшими лапками, быстро подбежал к нему и важно (да, важно, запрограммировали шутники из информационного центра именно менторские интонации в его голосе) произнёс:

– Доброе утро, уважаемый Денкис. Надеюсь, сон ваш был лёгок и приятен?

– Напрасно надеешься, дорогой Карлик, – со вздохом ответил Каэ.

На сферической поверхности Карлика мелькнул красный огонёк индикатора.

Робот явно испытывал затруднения с подбором подходящей реплики.

«И что я издеваюсь над машиной?» упрекнул себя Каэ. «Это же робот-помощник, а не машина-философ. Впрочем, видел я этих стальных философов в Академии… Ни один диспут не могут выиграть, а чуть что – сразу отключаются. Перегрелись, якобы… Не верю я в эту машинную философию».

– Не трудись, помощник, – сказал Каэ роботу. – Похоже, подходящая вербальная матрица в твоей памяти просто отсутствует. Приготовь мне лучше ванну с зелёной бодрящей смолой. Зелёной как небо нашего мира. Помнишь небо?

– Помню, – ответил Карлик. – Хотите посмотреть видеозапись? Пейзажи, времена года?

– Нет, – ответил Каэ. – Только ванну, друг мой. И свяжись заодно с другом Мастером Очага, выясни-ка у него по старом машинной дружбе, чем он нас сегодня потчевать будет.

Мастером Очага члены экспедиции (конечно, с лёгкой руки… точнее, языка…) называли кухонного робота, кубообразную машину с множеством рук-манипуляторов, покрытых растягивающейся гофрированной оболочкой. Большу часть времени Мастер Очага молчаливым белым кубом неподвижно стоял в углу обеденного зала. Но ближе ко времени трапезы, точно следуя расписанию, с тонким свистом подлетал в воздух, замирал на мгновение, а потом важно проплывал в кухню, на ходу сигналами передатчика дистанционно включая плиты, пищевые синтезаторы и кухонный кондиционер.

По меткому замечанию Ольвеса, командира экспедиции, Мастер Очага напоминал в этот торжественный момент начала готовки не обычного домашнего робота, а важного, надменного мажордома, управителя старого замка, верного слугу благородного рыцарского рода, что прямиком из древних, доисторических времён прибыл на эту исследовательскую станцию.