Пленники темной воды

И происходит это по одной простой причине – меня и самого не покидает ощущение некоей изощрённой провокации, в которую нас упорно пытаются вовлечь. Когда я говорю «нас» – я имею в виду не только министерство, но и полицию, правительственных чиновников… В общем всех, кто так или иначе связан со всей этой историей. Меня весьма настораживает то обстоятельство, что все каналы информации проходят через Москву. То есть надёжность данных каналов в любом случае сомнительна. Следовательно, нам нужны независимые источники информации.

– Независимые от Москвы? Или от полиции? Если они так доверяют своему источнику в Москве…

– Полагаешь, в случае проверки они могут поделиться с ним информацией?

– Они могут дать ему задание, по которому он может сделать вывод, что первичная информация перепроверяется. И если этот источник – агент-двойник, то провокации обязательно продолжатся. Это, конечно, тоже критерий проверки, но ситуация может стать совершенно непредсказуемой. Не так ли?

– Да, Гуннар, пожалуй, стоит воздержаться от официального обмена информацией с полицией.

– Так вот зачем я тебе нужен! Я так и полагал, что всё закончится очередной авантюрой.

– Я в безвыходном положении, Гуннар. Мне сейчас не до авантюр. Мне просто нужна помощь.

– И какого рода?

– Твои связи с полицией. Это единственное, что может нам помочь. Ты ведь не только курируешь их работу, ты вхож в их круг. Среди твоих знакомых из числа сотрудников полиции наверняка найдутся люди, которые смогут разобраться в этой истории.

– С российской стороны кто-то уже обращался с какими-либо предложениями?

– По счастью, пока нет. Но кто знает, что случится завтра.

– Ты хочешь оценит степень угрозы?

– Гуннар, я просто хочу понять, с кем и с чем мы имеем дело. Я хочу понять, с какого рода интригой мы столкнулись.

– Не апеллируй к моему альтруизму, Вальтер. В данном случае я тоже являюсь заинтересованным лицом. В конце концов, это ведь и ко мне имеет определённое отношение. Дай-ка минуту подумать…

Гуннар откинул голову на спинку кресла и сидел какое-то время в глубокой задумчивости. Трубка в его руке едва дымила, замирая, словно бы и она задумалась вместе со своим владельцем.