Осквернитель

Поначалу ошеломляющий, шокирующий, но и сладостно манящий своей запретностью, огненный жар этот рос с каждой секундой, и вот уже полыхнул полноценной, мощной эрекцией, сдерживать которую Лео был уже не в состоянии.

– Ну вот, – удовлетворённо произнесла Эмма. – Теперь ты готова. Твой клитор стал твёрдым. Пошли, грязная тварь! У меня есть подходящее место, чтобы тебя трахнуть.

И она рывком подняла Лео и потащила его в сторону ванной комнаты.

Там она поставила его над унитазом так, что ноги его охватили синюю раковину и наполненное водой отверстие оказалось у него под мошонкой и, рывком приподняв связанные рук, наклонила вперёд, грудью приложив к чуть влажной от конденсата панели слива.

Чуть слышно звякнула брошенная на пол баночка.

Её пальцы вошли ему между ягодиц и глубже, в анальное отверстие, густо смазываю будущий путь проникновения кремом, острый эвкалиптовый запах которого заставил Лео задышать тяжело, жадно захватывая воздух.

От безумной страсти у него меркло и мутилось сознание, и временами казалось, будто у него и впрямь вместо мужской груди где-то внизу качается пышная женская, а бешено бьющийся в пустоте член – это и впрямь клитор у преддверия новообретённого влагалища.

Слюна ручьями била во рту, и кляп потемнел от жидкости.

Её член вошёл в него, сначала где-то до половины, а потом, после нескольких плавных движений, и на всю длину, так что головка его стала сладко ходить и вращаться в глубине его тела.

Её руки снова охватили его грудь, властно и по-мужски сжимая тело.

И тут её движения стали резкими и бьющими, подлинно агрессивными движениями истинного насильника.

Она беспощадно трахала его, ибо это трудно было назвать всего лишь совокуплением.

Нет, это был трах, жёсткий и сладко-жестокий, пробивающий и подчиняющий жертву трах.

И Лео мог бы поклясться, что гладкий полимерный член его подруги с каждым заходом вглубь обретает жар и живое напряжение плоти, в считанные мгновения превращаясь в алчущую страсти, надменную и завоевательную мужскую плоть.

– Да, сука! Да, вонючка! Шлюха сортирная! – вопила Эмма, приходя в крайнюю степень возбуждения.

Ладонью правой руки она сжала его живот. Потом её пальцы пробежали вниз, нащупывая клитор-член.

И вот, нащупав крайнюю плоть, она стала гладить её, а потом – её охват стал жёстче, и началась насильственная и окончательно сводящая с ума Лео мастурбация.

– Грязная членососка! Сортирная тварь!

Она захлебнулась в вопле оргазма.