Предательство

– С какой стати, вы, тщеславный, высокомерный… да что вы за самовлюбленный, несносный, эгоистичный человек, лорд Бингхэм! Неужели вы отпускаете непристойные высказывания по отношению ко всем леди, с которыми танцуете?

– А вы разве одариваете всех ваших партнеров по танцам подобной враждебностью? Или эту честь заслужил только я?

– Лорд Бингхэм, во-первых, вы – не джентльмен, о чем я уже вам успела заметить. Во-вторых, вы мне не нравитесь. И в-третьих, вы вообще не должны были со мной разговаривать.

– Не должен? – Ее враждебность его ничуть не оскорбила. На самом деле это лишь добавило ему решимости.

– Мы не были представлены должным образом.

– Вас это заботит?

– Нет… не очень, – честно призналась она, поскольку терпеть не могла требований этикета, который с недавних пор управлял каждым ее шагом, связывая по рукам и ногам так, что она не могла и слова сказать без оглядки на светские условности.

– Хорошо. Я тоже. Мне бы хотелось, чтобы вы звали меня Ланс, – попросил Бингхэм, смотря ей в глаза, – поскольку я желаю, чтобы мы познакомились поближе.

– Прошу простить меня, но ваше предложение противоречит основам поведения в обществе, которым бабушка пытается обучить меня с момента моего приезда в эту страну. Меня учили тому, что следует уважительно обращаться к любому джентльмену, независимо от его положения или степени нашего знакомства.

Ланс надолго задумался, внимательно рассматривая мисс Эйнсли и задаваясь вопросом, почему она отказывается перейти к неформальному общению, несмотря на то что он сам попросил ее об этом.

– Судя по вашему ответу, могу предположить, что вы питаете антипатию к фамильярности.

– Это то, чего вправе потребовать от меня моя бабушка.

– Означает ли это, что вы и сами настаиваете на аналогичном обращении к вам с моей стороны?

– Собираетесь ли вы придерживаться строгих правил этикета, определяющих джентльменское поведение, – исключительно ваше дело.

Лорд Бингхэм удивленно вздернул бровь.

– Боже мой, Белла, но… На случай, если вас это интересует, я знаю, что вас так зовут близкие, поскольку наводил справки и…

– Меня это не интересует, – оборвала она его.

– …но ваша бабушка привержена правилам, которые уже безнадежно устарели, – невозмутимо продолжал он. – Времена изменились – по крайней мере, я на это очень надеюсь.