Несчастливый брак

– А вы уверенно держитесь в воде, – отметил он. – Часто приходите сюда?

– Каждый день. Плаваю и выпускаю пар.

– И спасаетесь от невестки, полагаю.

Шона рассмеялась.

– Что-то вроде того. Этот ручей я считаю своим особенным местом. Он находится в частном владении и целиком принадлежит мне. Вот только сегодня вышло исключение.

– Вы что-то имеете против? Я вовсе не хотел нарушать вашего уединения. Когда я пришел в дом, ваша невестка сообщила, что ваш брат задерживается, и предложила прогуляться с вами. Я как раз заметил, как вы удалялись за деревья.

Мне в любом случае нужно было увидеться с вами, чтобы извиниться.

Поднявшись, Шона наклонилась за платьем.

– В этом нет необходимости.

Зак тоже встал и шагнул к ней. Схватив ее за руку, он заставил посмотреть себе в лицо.

– Нет, есть. – Другой рукой он нежно взял ее за подбородок. Я не могу этого так оставить. – Убрав руку, он, как и прошлым вечером, якобы случайно дотронулся до груди Шоны. Это прикосновение поразило его. И ее тоже.

Для нее это был напряженный момент.

Она резко вдохнула. Зак вдруг показался ей настоящим великаном, который к тому же стоит слишком близко. Его мощное тело излучало тепло, как и ее раскрасневшиеся щеки. Она пыталась игнорировать собственную реакцию на его касание.

– Не могли бы вы не дотрагиваться до меня?

Именно такого отклика и следовало ожидать от невинной замкнутой девушки. Но ее сдержанность подействовала на Зака как красная тряпка на быка.

– Если бы я согласился жениться на вас, Шона, вам пришлось бы принимать мои ласки.

 – Видя, что она не отстраняется, он склонил к ней голову. – Показать, чего вам в таком случае следовало бы ожидать?

– Нет-нет, не нужно, – чуть слышно выдохнула она.

Соблазнительный тон его голоса напомнил ей о неукротимой чувственности, источаемой мускулистым телом, облаченным в плотно сидящие бриджи и белую рубашку, расстегнутую на груди. На его шее пульсировала жилка. Шона содрогнулась, заметив скользящий по ее лицу взгляд, на мгновение задержавшийся на полных губах, а потом спустившийся к холмикам груди, обрисованным мокрой тканью сорочки.

Когда Зак протянул руку, чтобы смахнуть блестящие на ее щеке капельки влаги, Шона не сумела заставить себя отстраниться.

Мягко проводя руками по ее предплечьям, он произнес чуть слышно:

– Ну же, один поцелуй. Это все, чего я прошу. Я буду с вами нежен настолько, насколько пожелаете.

Шона почувствовала, что вот-вот растает. В его словах содержался скрытый подтекст.