Дерзкий незнакомец

Вернувшись в большой зал, Кристина с облегчением обнаружила, что гости еще любуются фейерверком, расцвечивающим ночное небо причудливым буйством красок. Испытывая потребность побыть в одиночестве несколько минут, она удалилась в свою уютную личную гостиную. Единственный источник света – пламя в камине, который, по ее настоянию, топили даже теплой летней ночью. Наслаждаясь мгновениями спокойствия и уединения, она опустилась в любимое кресло у камина.

Встреча с Марком наполняла душу ужасом. Стоило смежить веки, как перед внутренним взором отчетливо возникло его лицо.

Кристина содрогнулась, прогоняя ужасное видение, открыла глаза, но зрение сделалось нечетким из-за слез, и образ Марка теперь чудился в неровном пламени камина. Более того, даже слышался его зловещий смех.

Почувствовав, что уже не одна, она обернулась и посмотрела на дверь. На пороге стоял высокий мужчина, едва различимый в темноте, лишь посверкивали пуговицы на сюртуке, да белела сорочка. Кристина вцепилась в подлокотники кресла.

– Почему вы плачете? Вы ранены?

Кристина сообразила, что лицо, которое она приняла за лицо Марка, вполне реально. Встревоженная, она смахнула слезы, чтобы четче видеть обладателя голоса.

– Кто вы такой? Со мной все в порядке. Чего вы хотите?

Он вступил в круг света. Она узнала лорда Рокли и поднялась, решив, что, оставшись сидеть, окажется в невыгодном положении. Из соображений безопасности следовало немедленно покинуть комнату, но некое чувство, совсем ей незнакомое, словно приковало к месту.

Будто тоннельная сырость просочилась в мозг, заставив позабыть обо всем на свете за исключением этого мужчины, снова разглядывающего ее с откровенным интересом.

– Лорд Рокли! Вы застали меня в минуту слабости.

– Отлично понимаю.

– Неужели?

– Вы молодая женщина, которой нужно управлять большим домом и постоянно принимать множество решений. На вас возложено слишком много обязанностей.

– Честно говоря, лорд Рокли, – саркастически заметила она, раздраженная тем, что он нарушил ее уединение, – в настоящий момент лишь один человек представляет для меня угрозу.

 – Она говорила так, чтобы не осталось сомнений, кого имеет в виду.

– Я ни разу в жизни не угрожал женщине. Полагаю, вы говорите о собственном душевном равновесии.

– Возможно, мне следовало употребить слово «запугивание». Вы стараетесь запугать меня, лорд Рокли?

– А вы, значит, таковой себя ощущаете, мисс Эфертон?

– Нет, ни в малейшей степени, – солгала она.