Всего понемножку

  – Запоздало хлопнул себя ладонью, которая из-за тряски попала по подбородку.  – Да что происходит-то такое???

На переднем сидении древняя бабка лениво пожамкала губами и выдала сидящей рядом подруге:

– Михайловна, бесишь ты меня карга старая…, – на секунду замолчала, а потом затарахтела, как пулемёт выплёвывая слова. – И это я у тебя ложки ворую. Матерь Божия, язык мой грешный. Шож такое делается-то. Бесы, бесы попутали! Свечек ещё пару штук вчера спёрла. Господи! Креститесь люди!

– Ах ты прошмандень сморщенная, щас я тебя перекрещу! – и бах, соседка огрела бабку тростью по голове.

Начался гвалт. Все выливали друг на друга всю правду – самую сокровенную и так долго сдерживаемую. Всё что думали, но никогда не говорили. Измены, враньё, тайны – всё мгновенно стало открытым.

Наконец обернулся водитель, почуяв что-то неладное в салоне.

– Что у вас там происходит? Заткнитесь уже, чтоб вас перевернуло пять раз, да кверху пятками!

Народ ошалело замолк. Как и мужик, разевая рот, как рыба.

– Надо всем сохранять спокойствие, всё будет хорошо, – нарушил тишину седеющий дядька лет сорока. – Фууух, как же в туалет охота, сил нету держать уже. Твою мать!

Девушка, с чьей попки всё и началось, стала ломиться в двери. Заколотила кулачками по стеклу.

– Я бы вдул – в унисон сказали Сергей и ещё какой-то парень. – Извиняюсь, вырвалось.

– Откройте, выпустите нас! Тебе бы я дала.

Интеллигентного вида мужчина поправил очки и задал вполне резонный вопрос:

– А вдруг это заразно? Надо оставаться здесь, – скривился, пару секунд происходила мысленная борьба и он сразу сдался. – Ох, как же я люблю, когда меня хлещут по заднице ремнём! Извините, не люблю. – Вцепился в губы пальцами, но ничего не помогло. – Конечно обожаю. Слышите – обожаю!

Люди озирались и боялись открывать рты.

Кто-то вспомнил про телефоны. Мигом началась вторая волна признаний во всех грехах.

– Полиция? Хрениция! Пошто скотины мужа моего в вытрезвитель увезли? Правильно он вас баранами в погонах называет!

– Сергей Петрович? Это я у вас под дверью нагадил. А нечего было премию урезать, козёл плешивый. Ждите, я и завтра приду!

– Алёша, я на заначку нашу купила себе шубу и не сказала тебе.