Ночные сумасбродства

Так же сильно, как хочу тебя я. – Зик вовсе не собирался принять ее самопожертвование. – Я хочу опять заниматься с тобой любовью много часов подряд. Без оглядки, без спешки, потому что у нас впереди много времени. Я успокою все твои тревоги, разрешу все сомнения. Я сделаю так, что тебе будет хорошо.

– Нет, не сделаешь. И я не с тобой – так, как ты это понимаешь, – яростно возразила Мелоди.

– Ты моя и всегда будешь моей. И ты это знаешь. – Зик наклонился к ней, не прикасаясь, но окутывая теплом своего тела. – Наш дом ждет тебя.

Меня убивает, когда я нахожусь там один, когда не держу тебя в своих объятиях. – Он внимательно наблюдал, как вызванные им воспоминания наполняют Мелоди, и его голос стал хриплым, когда он добавил: – Сегодня первый день нашей новой жизни вместе.

– Перестань, – сказала она достаточно резко, пресекая дальнейшие уговоры. – Перестань, или я сейчас встану и уйду.

Зик посмотрел в ее глаза, на бледное лицо и выругался про себя. Откинувшись на спинку стула, он мгновенно опустошил свой бокал.

Официант принес первое блюдо. Через пару минут Зик сказал:

– Сам не знаю, хочу я поцеловать тебя или удушить.

Он говорил тихо, спокойно, но Мелоди не сомневалась, что он серьезен.

– Пусть тебя это не беспокоит, потому что я не позволю тебе сделать ни то ни другое. – Она изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, а лицо ничего не выражало. – Кстати, прекрасный паштет.

Мелоди увидела, что взяла над ним верх, и это Зику не нравится. Он привык всегда владеть ситуацией.

И привык – до встречи с ней – сам разрывать отношения с женщинами. Хотя, кажется, многие его бывшие подруги тепло вспоминали о нем.

Зик покончил с лососем и равнодушно поинтересовался:

– Значит, ты хочешь продолжать этот смехотворный фарс?

Мелоди мысленно благословила неведомо откуда взявшуюся в ней силу.

– Ты имеешь в виду развод? Конечно.

– Конечно? – переспросил он лениво. – Без тени сомнения? Ну кто я такой? Обыкновенный мужчина.

Мелоди с вызовом посмотрела на него.

Никто не смог бы назвать Зика обыкновенным.

Его губы приоткрылись – мимика, которую она знала слишком хорошо. «Ну почему, почему он должен быть для меня всем на свете?» – тоскливо подумала Мелоди. Почему она не влюбилась в какого-нибудь мистера Ординарность? В человека, который был бы привлекательным, но не околдовывал прочих представительниц женского населения планеты? Кто действительно принадлежал бы только ей?

Конец ознакомительного фрагмента.