Переход хода

Вдруг стало слышно, как по Истикляль едет трамвай, как стучат каблучки женских туфель по мостовой, как на площади Таксим шумит и гомонит многотысячная толпа – всё вдруг стало слышно в этой, на несколько секунд замершей от страшных слов, гостиной. Наконец, Оксана кивнула и через силу произнесла:

– Я так и думала. Никакое это не оборудование…

Гончаров развел руками.

– А я и не говорил, что это новогодние игрушки. Но мы выдадим твоему бандиту двадцать тысяч долларов на взятки – и, я думаю, эта сумма решит все его проблемы с транспортировкой груза до означенного города.

В конце концов, насколько я понимаю, подобная угроза для него не первая и не последняя в его жизни. Так?

Оксана молча кивнула, и, тяжело вздохнув, налила Гончарову чаю.

– Я понимаю тебя, Ксюша. Но и ты пойми меня – не поговорив с ним, я не хочу искать какие-то другие варианты, потому что вариант твоего мужа – с нашей точки зрения, самый лучший. Представь меня ему, а я с ним уж поговорю вдумчиво.

Госпожа Сарыгюль отрицательно покачала головой.

– Вот этого я и боюсь. Он же у меня отчаянный, если поймет, что дело мужское, рисковое, да ещё пойдет на пользу его Курдистану – обязательно ввяжется. И не за деньги, я его знаю. За идею с тобой на смерть пойдет. А я…. А мне что прикажешь делать, Серега? – Оксана подняла на Гончарова свои глаза – и в них подполковник увидел целые озёра готовых низвергнуться двумя водопадами слёз.

– Всё будет хорошо. Вот увидишь!

Оксана махнула рукой.

– Это ведь не твоего мужа будут под вышаком неделю держать….

Ты можешь себе позволить быть оптимистом!

Гончаров развёл руками.

– Если тебе будет легче – я вместе с ним до места планирую в грузовике ехать. И если что – буду отвечать вместе с ним.

Хозяйка гостиницы только вздохнула.

– Ладно, что ж сейчас о чём-то говорить. Вот приедет завтра Туфан, поговоришь с ним. Пусть он решает…. Хотя, что вы там нарешаете – я наперед знаю. – И, безнадежно махнув рукой, Оксана замолчала.

Гончаров допил чай, доел пирожное (действительно, восточные сладости – это нечто!), а затем преувеличенно бодрым тоном (и, стараясь не замечать отчаянья в глазах госпожи Сарыгюль) произнёс:

– Что ж, подожду твоего благоверного.

Пусть твой Ахмед мои вещи занесет в какой-нибудь свободный номер, до приезда Туфана я у вас поживу, потом перееду – или в «Пера-Палас», или в «Диван», посмотрю, куда будет удобнее.

Оксана кивнула.

– Хорошо, я сейчас всё сделаю. Подожди минут десять.