Операция «Престол»

Но, как выяснилось утром, зря. Николай даже не подумал прикоснуться к ней.

И потому как он торопился, холодно поцеловал ее и буркнул: «Буду через три дня», Марина поняла, что ее дела совсем плохи.

И, уж конечно, она совсем не удивилась тому, что Тамара срочно поехала «погостить» к каким-то там так удивительно вовремя появившимся родственникам.

Справедливости ради, раздумывала она над тем, что ей делать, недолго.

Ровно в четыре часа вечера Марина отправилась в театр, где проходила репетиция «На дне», в котором она играла Варвару, а Анненков Пепла.

Что там говорить, Марина умела владеть собой, и даже Арсений не смог догадаться того, что творилось в ее душе.

Когда репетиция была закончена и они на какое-то время сотались одни, Арсений по привыке попытался обнять ее.

К его удивлению, она выскользнула из его рук.

– Надо поговорить, – сказала она и быстро и четко и четко изложила план, который должен был спасти ее.

Несколько удивленный услышаным Алексей молчал.

– Что скажешь? – спросила Марина.

– Сейчас ничего, – после небольшой паузы произнес Анненков. – Сама понимаешь, что один я такое дело не подниму…

– Хорошо! – кивнула Марина. – Иди и помни, что у нас всего три дня…

Вечером в столовой Анненков, проходя мимо Василия Хромова, негромко сказал:

– Есть дело!

Василий кивнул.

– Приходи после отбоя…

Конечно, обращаясь к Хрому, который был одним из самых авторитетных воров зоны, где отбывал свой срок Аннеков, Арсений сильно рисковал.

Да, он сидел за мошенничество, и статья у него была довольно престижная, но все же он не шел ни в какое сравнение с самим Хромом и его урками.

Что там говорить, народ у него подобрался отчаянный и способный на все. И при особом желании они могли без особого риска его просто кинуть.

Но другого выхода у него не было.

Один он был неспособен провернуть предложенное ему Мариной дело.

Другое дело, что Хром, насколько за два года пребывания на зоне мог убедиться Аннеков, был не только авторитетный, но и довольно справедливый вор.

Из «правильных», как называли таких в уголовной среде.

Он был из Москвы и относился к своему земляку, если и не с уважением, то с явной симпатией.

– Что у тебя? – с улыбкой спросил он, когда минут через двадцать после отбоя, когда измученные непосильным трудом зеки спали без задних ног, Анненков пришел к нему в угол.

Но уже очень скоро улыбка сбежала с его лица, и он с все возрастающим вниманием слушал Алексея.