Утомленные вином

В обычной же жизни напитки позволяли и снять стресс, и просто создать атмосферу дружеского ужина с соратниками и сослуживцами. И в императорских резиденциях все было «как у людей».

Тем не менее, некоторые историки считают алгоколизм наследственной чертой почти всех Романовых.

Давайте посмтрим, так ли этой на самом деле.

Иван Грозный

В 1552 году Иван Грозный после взятия Казани запретил торговлю водки в Москве и построил для своих опричников особый питейный дом на Балчуге, названный «кабаком».

Напомним, что слово «кабак» у татар означало выпивку без закуски.

Кабак на Балчуге очень нравился царю, и стал любимым местом увеселения его приближенных.

Скоро государство увидело в продаже водки неистощимый источник обогащения казны.

С 1555 года кабаки появились и в других русских городах, заменив в них старые питейные заведения – корчмы.

Но самым интересным было то, что в кабаках разрешалось пить только простому люду: крестьянам и посадским.

Люди других сословий обязаны были пить спиртное у себя дома, а людям, занимающимся творческим трудом пить вообще запрещлось.

С 1746 года кабаки были переименованы в «питейные заведения», но название «кабак» сохранилось до сих пор и стало нарицательным.

В течение нескольких веков кабак был особенностью русского быта, породив новую общественную социальную прослойку: «кабацких ярыг».

Что же касается самого Грозного царя, то, если верить некоторым источникам, он довольно сильно был подвержен питию.

Особенно он усердствовал в оргиях в Александровской слободе, которая стала оплотом его опричников, где они предавались самому безудржному разврату и пьянству.

К этому времени царский дворец в Александровской слободе был превращен в нечто среднее между крепостью и монастырем. Кругом возвышались прочные стены с бойницами, из которых мрачно выглядывали жерла пушек.

Так среди глухих лесов появилась опричная столица с дворцом, окруженным рвом и валом, со сторожевыми заставами по дорогам.

На вышках дежурили дозорные, железные ворота всегда были заперты. Иоанн, начавший проявлять несомненные признаки помешательства, решил, что для него и его приближенных настало время покаяния.

Он выбрал триста самых отчаянных (выражаясь современным языком, самых отмороженых) опричников и объявил их иноками.

Себя он назначил игуменом, князя Вяземского – келарем. Малюту Скуратова – параклесиархом.