Кровавый Дунай

Премьер Телеки Пал даже покончил с собой из-за этого[11 - Граф Пал Телеки, 1 ноября 1879, Будапешт – 3 апреля 1941, Будапешт – венгерский политический деятель, премьер-министр Венгрии, член Венгерской академии наук. В апреле 1941 года Германия настойчиво пыталась втянуть Венгрию в войну против Югославии. Будучи не способным это предотвратить, 3 апреля 1941 года Телеки совершил самоубийство, выразив в предсмертной записке своё возмущение нарушением данных Югославии обязательств.]…

Савушкин хмыкнул.

– Очень это самоубийство помешало Хорти ввязаться во всю эту мерзость… Ладно, пока оставим эту тему.

Гёза, нам нужно где-то обосноваться – так, чтобы не вызвать любопытства полиции и военной жандармерии. Затем нам нужна машина и всё, что вы знаете о гарнизоне Будапешта.

Венгр кивнул.

– Понимаю. Где жить – я знаю. Авто – у меня есть «делайе»[12 - Delahaye 18CV Super-Lux – французский автомобиль представительского класса. Машина обладала рядной 6-цилиндровой силовой установкой. Передняя подвеска была выполнена на поперечно расположенной рессоре и была независимой.

Коробка передач с электрическим приводом переключения скоростей.] модели «супер-люкс», почти новый. Но… Вы понимаете…

Савушкин иронично улыбнулся.

– Но вы за него отдали большие деньги?

Инженер поджал губы.

– Я понимаю ваш сарказм. Но факт остаётся фактом – в июле тридцать девятого года я отдал за него без малого девять тысяч пенгё[13 - Пенгё – венгерская валюта в 1927–1946 годах. В марте 1939 года курс пенгё к доллару был 3.

44: 1.]. Тогда это были очень большие деньги!

Савушкин покачал головой.

– Никакого сарказма. Я абсолютно серьёзен. Более того – готов заплатить за вашу машину тысячу фунтов стерлингов – увы, не знаю, сколько это сейчас в пенгё…

Венгр оживился и, улыбнувшись, промолвил:

– Если у вас есть тысяча фунтов – мы сделаем по-другому. – И решительно бросил: – Едем!

– Куда, позвольте узнать?

– Вам нужно жильё и автомобиль. И у вас есть тысяча фунтов. Сейчас мы всё это совместим!

Савушкин кивнул.

– Раз так – поехали! – И. кивнув старшине, деликатно стоящему в десяти шагах, бросил: – Олег, передай лейтенанту – я отъеду на часок.

Костенко щёлкнул каблуками – это его умение всегда поражало Савушкина, где он этому научился? – и, козырнув, бросил:

– Есть, товарищ капитан!

Вместе с Гёзой Савушкин поднялся по пологому склону дамбы, насыпанной вдоль Дуная в обереженье наводнений – и оказался у аллеи, обсаженной изрядно одичавшими акациями.