Во власти судьбы

– Милая, уверена, ты ещё тысячу раз передумаешь, как и вы, мальчики, – стараясь как можно ненавязчивей проговорить мать.

– Нет, я хочу быть как Кайден!

Друг за другом запротестовали младшие.

– Пап, не мог бы ты узнать как там Максвелл?

– Хорошо, конечно.

– Только скажи, что это я интересуюсь. Велика вероятность, что тебе не расскажут.

– Так и сделаю, – с притворной улыбкой произнес родитель, скрываясь за дверью.

Мой отец – лучший кардиохирург Калифорнии. Для него все, даже закрытые, двери открываются.

Было глупо просить его сослаться на сына, чтобы добыть какую-либо информацию о пожарном.

Минуты ожидания, пока отец узнавал о состоянии здоровья напарника, тянулись мучительно долго.

Одри нарушила тишину вопросом:

– Родной, когда придёт доктор?

– Мам, не начинай.

Папа вошёл в палату с каменным лицом.

– Майлд в операционной, сейчас за его жизнь борются врачи.

– Насколько всё плохо? Каковы шансы?

– Такой информации мне не дали, потому что у них самих её нет.

Когда операция закончится, доктор всё объяснит.

– Дерьмо! – вслух выругался я.

– Кайден! – угрожающе прошептала мать.

– А что такое дерьмо? – невинно хлопая своими пушистыми ресничками поинтересовалась Олли. Братья громко залились смехом.

– Шшш, – шикнул отец на парней.

– Олимпия, в коридоре я видела автомат с вкусняшками, пойдём, купим тебе мармелад? – умело сменила тему родительница.

– Да!

– Мы тоже хотим мармеладки! – вторили братья.

– Хорошо, пойдёмте.

Но при одном условии, что вы будете вести себя очень прилично. Это больница, здесь не место для шума и игр. Люди здесь оказались потому что им плохо и у них что-то болит. Мы должны уважать других людей и сохранять их покой не потревоженным.

Троица послушно прикрыла рты и молча пошла за матерью в поисках вкусностей.

– Кайден…

– Пап, поезжайте домой. Как видите, я в порядке. Просто хочу отдохнуть. Сегодня был тяжелый день наполненный кучей дерьма.

– Ты прав. Отдыхай.

Мы приедем тебя проведать завтра. Звони, если что понадобится.

– Так и сделаю.

Дождавшись ухода отца, я смог дать волю эмоциям. Вытащив подушку из-за спины здоровой рукой, я колотил и орал в неё из-за всех сил.

– Я думал увидеть живой труп, а тут свирепый инвалид.

В проёме моей палаты стоял Олл с обеспокоенным лицом, пытаясь шутить.

Оливер –это армейский друг Максвелла. Мы с ним, благодаря Маку, стали последнее время часто пересекаться.