Руатарон. Тайный круг

А тебе ли не знать, что караулим мы поочерёдно, и очередь следующего ой как нескоро! Ещё целых 5 лет! – горько сказал Армэмар, что даже гнев Тома незаметно утих, и на его место явилась жалость к существу.

– Время летит быстро, не заметишь, как срок истечёт, – решил успокоить его я.

– Ха! Не тут-то оно и было, в этой библиотеке для каждого время по-своему идёт.

– О чём это он? – поинтересовалась Лис.

– Неважно, пусть вам об этом расскажет Миро, – отрезала Майра.

– Верно, подруга, а теперь скажите-ка мне на милость, почему в списке двое, а стоят трое? Неужели провожать Меираи пришла Рероли? – и зоркий глаз осмотрел Лис и Тома.

– Не совсем, – Майра на секунду замялась. – Рероли тоже пройдёт, – набравшись смелости, молвила она, косо поглядывая на Армэмара.

– Да ты с ума сошла! Без разрешения никому нельзя перемещаться из библиотеки! – грозно расправив крылья, Армэмар выпятил широкую грудь, и глаза его засверкали синим огнём. – Да ещё куда! В проклятые земли самой Королевы! – рьяно зашипев, Армэмар затрясся, нетерпеливо перебирая задними лапами.

В обычных ситуациях я бы посчитал угрозу пустой затеей, однако, не в этот раз.

Таоти народ очень древний, владеющий магией слов и мыслей, им труда не составит убить кого угодно. Потягаться с ними могут лишь сильнейшие существа, безоговорочно имеющие в роду задатки более сильной магии.

И всё же силу вполне может заменить хитрость.

А всем известно, что коты и лисы хитрее всех на свете, а кто, как не Верховный Анмуко Девяти Мудрых Ан, может перехитрить злосчастное существо?

Пожалуй, да, этого должно хватить. Я ещё сомневался в мыслях, покуда не придумал план. Правда, меня это никогда не останавливало.

Да и идей что-то не наблюдалось, приходилось импровизировать. Так что не будьте излишне суровы, ибо добро всегда идёт на риск.

Армэмар грозно смотрел на нас и ноги моих спутников тяжелели, а руки беспомощно опускались. Наверно прошла целая вечность с того момента, как мир перестал существовать для четверых обессиленных существ.

Я едва ли удерживался на лапах под гнётом яростных глаз Таоти. Моя воля надламывалась и становилась никчёмной, силы растворялись в тяжёлом воздухе. С трудом превозмогая боль и отчаяние, я волоком пододвигал правую лапу к себе.